Катерина и Светлана неторопливо шли к храму.
— А помнишь, мы с тобой ровно год назад, день в день, были здесь. Нас тогда ещё Софья Ивановна попросила цветы передать в храм. Был большой праздник и много людей.
— Да, помню, я тогда фотографии где-то тут обронила, — ответила Светлана, поднимая понравившийся кленовый лист.
— Софья Ивановна была права, сказав, что надо хотя бы раз попросить о помощи. Если исполнение этой просьбы человеку принесёт пользу, то свыше придёт помощь. Сама подумай, не прошло и года, а у вас всё наладилось.
— Поэтому я пришла сюда, чтобы поблагодарить, что мою просьбу услышали, — Света осторожно поправила букет цветов, пристально посмотрев на подругу. — Ты ведь тогда тоже о чём-то просила?
— Да, на прошлой неделе была у врача, сказали, что у меня девочка, — немного смутившись, произнесла Катерина и попросила: — Ты со мной поделишься цветами?
— Вот это да! И молчала с самого утра! Подруга называется! Конечно, я тебе дам один цветочек, если будешь очень сильно умолять, — Света шутливо отчитывала подругу, искренне радуясь такой неожиданной новости.
— Так хотелось девочку, а то в доме одни мужики. Мне и поговорить-то не с кем о нашем, о девичьем, — Катерина обняла Свету, увлекая её в сторону храма.
Последние денёчки лета на удивление были сказочно красивыми. Тихие, беззаботные. Тёплый воздух, едва касаясь, шевелил подкрашенные кудри берёз. Августовское солнце нежно ласкало прохожих своими прощальными лучами, отдавая последнее тепло уходящего лета. Первые опавшие листья плавно скользили по дорожкам в лёгком настроении дня, неумолимо приближая крадущуюся на мягких каблучках осень. Уютная тишина, изредка прерывающаяся колокольным звоном, располагала к продолжению разговора, и Катерина, безмятежно откинувшись на спинку скамьи и рассматривая лёгкие облака над головой, произнесла:
— Так хорошо, что и уходить не хочется.
— Да, не хочется, — согласилась Света, любуясь причудливыми контурами облаков.
— Как там заграница, где побывала?
— Да я из мастерской не вылезала, каждый час приходилось высылать отчёт о проделанной работе «Серому волку»!
— Ха-Ха! Ну Рубен был реально зол на тебя! Поросёночек!
— Смешно тебе? А где слова утешения от верной подруги?
— Пойдём, я мороженым угощу, тебе — две порции!
Согласившись, Светлана призналась:
— Оглядываясь назад, понимаю, какой эгоисткой была. Папе тяжело пришлось, а я на него повесила свои «не хочу», «не буду». Казалось, это был единственный способ заставить рассказать мне всё. Но ведь заставить человека и попытаться понять — совсем разные вещи. Почему я выбрала первый вариант?
— Твой отец поступил не так, как ты ожидала. Он просто не вписался тогда в твою логическую цепочку. Со многими так случается. А надо было слушать своё сердце. Сама — не сахар, а философствую. Да и случай ваш был неординарный. Мне в таких ситуациях важно одно: человек должен быть искренен. Тогда все недопонимая со временем рассыпятся. Наши эмоции берут верх над нами. Тут уж ничего не поделаешь, — Катерина приобняла подругу и многозначительно проговорила: — Как говорится, надо нести тяготы друг друга, тем более, когда создаёшь семью. Это я хорошо усвоила.
— Я и перед детьми тоже провинилась. Обещала приехать с новой постановкой, а всё забросила. У меня и декорации готовы, и куклы. В театре с художником по свету, составляя сценарий, подробно обговорили освещение каждой сцены. Вечерами музыку подбирала для фона и песен. Я так мечтала собрать команду, найти двух-трёх ребят, которым тоже будет интересно приносить детям радость. Тем более таким детям, которые не могут сами приехать в театр из-за ограниченных возможностей.
— Так у тебя же была премьера, насколько я помню, — потянувшись, произнесла Катерина.
— Да, но тогда мне помогали взрослые, а я хотела работать со сверстниками. У взрослых свои дела и проблемы, а этому передвижному кукольному театру могли и мы, школьники, жизнь дать. Я уверена была в этом, но потом всё закрутилось не в ту сторону. Очень надеялась на тех, кто заверял меня в дружбе. А на деле только их спины и увидела.
— А… Те близнецы? Два брата, как два сапога. Только от сапог польза какая-то есть, а от этих одна пыль! — Катя посмотрела на подругу.
— Да, я думала, что они помогут с организацией театра. Они музыкой серьёзно занимались и общаться с ними было интересно. Мы сдружились. Для меня было ударом, что переход папы на другую работу заставит их отвернуться от меня. Теперь понятно, что своего мнения они не имели. Покорно слушались своего отца.
— Ты ещё говорила, что оба поочерёдно признавались тебе в своих симпатиях.
— Ну в седьмом классе все влюбляются. Тогда для меня это было не главное. Я хотела создать свой театр и выступать в детских домах, интернатах, больницах. Так хотелось быть полезной, нужной. После первого выступления я получила приглашения от пятнадцати организаций, где дети хотели посмотреть постановку. А я, попав в сложную жизненную ситуацию, бессовестным образом забросила всё.
— А что тебе мешает возродить свой театр?
— Знаешь, в последнее время думаю об этом.
— Надо не думать, а действовать! Пришло время писать свою историю. Ты же сказала, что общаешься сейчас с хорошими ребятами.
— Да, это так.
— Уверена, что они помогут тебе, о чём бы ни попросила!
— Хм! И ведь ничего не скажешь в ответ. Ты права.
— Значит так, первые билеты на спектакль — наши, если что.
— Катя, у нас нет денежной составляющей в работе, мы просто дарим детям радость.
— Да знаю я. Реквизит, затраты на дорогу и прочие важные мелочи… Если вдруг найдётся человек, которому ваша тема созвучна, и он захочет оказать посильную помощь, ведь так? Так что билеты нужны. А приобретать их можно по желанию.
— В этом есть логика. Тем более мне хочется после спектаклей дарить детям куклы, чтобы сами придумывали интересные истории.
— Заметь — железная логика! А теперь пошли на перекус, а то мой мотор долго не протянет, — задорная улыбка Кати так ярко озарила её лицо, что Свете ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.