Рука с наколкой дракона барабанила по стеклу. Мужчина, прислонившись к окну высотного дома, пристально смотрел на притихший в лёгкой мороси город и, не в силах сдержать внутренне беспокойство, вслух произнёс:
— Хреново! Такая погода! Надо отменять сегодняшний финал. Опасно. Сильная наледь, тем более на металле. Ну почему же она мне не отвечает? Надо предупредить её об отмене сегодняшнего квеста. А мой балбес тоже хорош, все звонки сбрасывает, я не успею перехватить его. Порт очень далеко, и дорога сейчас такая, что без зимней резины доедешь только до первого столба.
Переживания мужчины были понятны. Внезапно подувший холодный ветер ранним утром был очень коварен. Подхватывая на лету мелкие дождинки, он неожиданно накрыл весь город тонкой плёнкой льда.
***
Димка вышел из подъезда и чуть не растянулся в шпагате. Обычный асфальт оказался на удивление скользким. Чтобы не грохнуться, Димке пришлось проявить все чудеса высшей акробатики. Привычный шаг затруднялся, поэтому Дима старался идти по кромке газона. Там, где его не было, шёл осторожно, контролируя каждое движение.
Под знакомой аркой асфальт был сухой. Димка остановился, приятно расслабив ноги. До дома Софьи Ивановны оставалось совсем ничего. «Интересно в каком доме живёт Фея?»
Он решил, что попытается спросить об этом у Софьи Ивановны. К ней юноша спешил, чтобы отдать долг. Он испытывал неловкость от того, что запоздал с возвратом, поэтому крутой гололёд не был преградой. Дима помнил, как Софья Ивановна повторяла, что они с Кнопкой ранние пташки и любят выходить на прогулку ни свет ни заря. Но в это утро двор был пуст. Ни души. В такую погоду, да в такую рань вряд ли кто решится на прогулку без крайней необходимости.
Через домофон, набрав номер квартиры, Дима вглядывался в плоскую панель металла и готов был бодро поприветствовать хозяйку. Звонки перестали гудеть. Там, в квартире, Софья Ивановна уже взяла трубку, но почему-то не отвечала. Дима отчётливо смог расслышать какое-то шуршание, затем треск и шум… Что случилось, понять было трудно. Затем в трубке был слышен лай Кнопки. И вдруг всё смолкло. Эта тишина начинала тревожить. Дима стоял возле закрытой двери, понимая, что надо срочно попасть в квартиру Софьи Ивановны.
В подъезде было всего двенадцать квартир, по две на каждом этаже. Дима стал торопливо набирать все номера по порядку, но ни от кого не дождался ответа. Даже если бы кто-то из жильцов и впустил в подъезд, то квартиру Софьи Ивановны точно не удалось бы открыть. Дима всегда удивлялся, зачем пожилой женщине такая мощная конструкция двери: двойная, со сложной системой замков. Но, по словам самой хозяйки, оказалось, что постарался жилец, снимавший у Софьи Ивановны несколько лет комнату. «Что же делать? Что делать?» — мучился Дима, пытаясь найти нужное решение.
Отступив назад, Димка посмотрел на окно пятого этажа — хозяйка квартиры любила помахать ему рукой на прощание. В памяти всплыл тот день, как однажды они заходили в подъезд, и Софья Ивановна давала совет излишне разговорчивому мужчине. Слова мудрой женщины запомнились: «А надо было всего-то два слова сказать. Можно и не вслух, а только в сердце своём». Димка замер на мгновение и неожиданно крикнул, немного запнувшись вначале, а затем изо всех сил на весь большой прямоугольник пустынного двора:
— Све… Фея!
Пока Димка пытался попасть в подъезд, двор разбудили шаги ещё одного прохожего. Большая спортивная площадка, установленная в самом центре двора, не давала возможности увидеть Диму. В спортивной куртке, с компактным рюкзачком за спиной, прохожий быстро скрылся в тёмной арке.
— Фея! — проходя арку дома, отчётливо услышала Света.
Наушник вовремя соскользнул вниз, пропуская этот крик. Девушка остановилась в лёгком недоумении. Только это единственное слово могло её остановить.
— Фея! — крик повторился, не оставляя никаких сомнений, что звали на помощь.
Дима, развернувшись лицом к спящим домам, снова громко повторил, и пока его крик протяжно обегал длинные ряды домов, рядом раздался голос Светланы:
— Что случилось?
Выслушав Диму, Фея спросила:
— Сколько времени прошло?
— Минуты три, — ответил Дима, с удивлением наблюдая, как девушка снимает свою куртку и достаёт из рюкзака перчатки.
— Сможешь залезть на него и встать? — спросила Света, указывая на небольшой выступ на стене дома под окном, предназначенный для установки кашпо.
От земли до него было метра полтора. Сама полка выступа была неширокой. Но попробовать стоило. «Зачем вставать на него?» — задался вопросом Дима, при этом быстро подтягиваясь и осторожно фиксируя тело на узком выступе. Его немного качнуло, но приоткрытая форточка помогла устоять. Буквально через несколько секунд Фея, используя Диму как лесенку, взобралась ему на плечи и, оттолкнувшись от головы, оставила его одного на маленьком выступе.
Спрыгнув на землю, Дима, ошарашенный происходящим, мог только наблюдать, как хрупкая девушка поднимается по абсолютно отвесной стене обледеневшего дома, не боясь в любой миг сорваться вниз. То, благодаря чему фигурка Феи продвигается вверх, юноша сумел разглядеть только сейчас, а она заметила сразу: начиная со второго этажа и до самого верха были проделаны декоративные прямоугольные выемки, расположенные друг от друга на полуметровом расстоянии, выкрашенные в белый цвет, неглубокие, сантиметров пять, не более.
В его висках гулко отсчитывалась каждая секунда. На одной выемке нога соскользнула, но девушка чудом удержалась на стене. Высота, покорившаяся ей, была уже больше пятнадцати метров! Дима от волнения снял куртку, не понимая, как он сможет подстраховать её. Только его молящий взгляд вселял надежду, что Фея справится с восхождением.
Где-то над головой жалобно звякнуло стекло, и вскоре фигурка Феи пропала из вида. После долгих томительных минут ожидания тяжёлая связка ключей со звоном шмякнулась рядом, и Димка, собрав со скамейки все вещи, рванул по лестнице вверх.