Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Ничего личного. Книга 7 Nothing personal. Book 7
Глава 4-5

Генри залпом выдул банку пива, рыгнул так, что спавшие под потолком ночные бабочки испуганно взметнулись, и, смяв банку, запустил ее в угол. Попасть в мусорную корзину он даже не пытался – там валялось уже с десяток алюминиевых комков.

По новостям шпарили одно и то же: возвращение сына Солитарио наделало много шума. Еще интересней оказалось то, что вернул его брат похитителя – журналюги в очереди перед воротами выстраивались, чтобы мельком увидеть этого чертова клопа. Надо же, выжил! 

Генри почесал пузо и снова рыгнул. Он-то надеялся, что Солитарио сразу отправит Томаса в свой подвал для пыток, или что там – разные ходили слухи о работорговце, который куда-то вдруг испарился после встречи с красавчиком – но нет, Солитарио спас его! И этого Генри никак не мог понять. Зачем?

Впрочем, от этого прискорбного факта Генри чувствовал лишь легкое разочарование, не более того. Томас уже давно стал помехой – совершенно никаких целей в жизни, знай себе сиди на мешке травы да приторговывай. А вот Генри стремился к большему. Он хотел стать самым богатым и авторитетным торговцем живым товаром, и излишне занимающийся морализаторством братец только раздражал.

Раньше за Томасом подобного не водилось. Скорее, он демонстрировал безразличие к тому, чем там занимается его старший брат, главным условием поставив не лезть к нему со своими проблемами. Генри и сам отлично справлялся, и помощь ему не требовалась. Но после прошлогоднего рейда через Атлантику все вдруг изменилось.

Сдали Солитарио заказчику, они сразу же прыгнули в тачку, что ждала их на аэродроме, и покатили к границе. Всю поездку Томас молчал, как рыба об лед, и едва ли пробурчал отказ, когда Генри остановился у «Макдональдса», чтобы купить пожрать. Еще несколько дней он провел в своем номере в захудалом мотеле, где они остановились переждать песчаную бурю – в это время года дуло как не в себя, взметая горы песка, и двигаться дальше по плохой дороге было попросту опасно. Выползал он только за очередной порцией дрянной жратвы, которой торговал в своей забегаловке хозяин, а затем снова уходил в подпол. Чем он там занимался с утра до ночи, Генри не знал, да его это не особо интересовало. В его голове уже снова зрела мысль заняться работорговлей, и перелет только утвердил в этой мысли.

А на чудачества младшего он решил не обращать внимания. Пусть занимается чем хочет, хоть идет сдаваться с повинной.

Спустя несколько месяцев вдруг пришло неожиданное сообщение – им позволено вести торговлю там, откуда их с позором выгнали. Генри ожидал, что Томас высокомерно откажется (сам он поступил бы именно так), но, к его удивлению, братец поджал хвост и согласился, заключив предварительно договоры с мексикашками, и в первую очередь с тем, кто «заказал» им тогда Солитарио. Генри хотел было возмутиться, но до него вдруг дошло: ему представляется отличный шанс отомстить красавчику за давнюю обиду. Да и не только за нее: в самолете тот необдуманно надавал угроз, и у Генри чесались руки укоротить наглецу язык. Нет, он тогда совсем не испугался. Но никто, никто не смеет так с ним разговаривать!

Они с Томасом вернулись, но дорожки разошлись. Генри подыскивал связи, чтобы возобновить бизнес, а Томас удобно сидел на тюке травы и не собирался расширяться. Кокаин он отмел сразу – снова переходить дорогу Санторо он не хотел. Генри считал его трусом, но в наркодела лезть не стал. У него и без того хватало забот.

Он наконец нашел посредника.

Дешевая мобила зажужжала и едва не грохнулась с матраса. О, только вспомни – и он звонит. Конечно, с похищением вышел прокол, и заказчик остался недоволен, но этот тип действительно на вес золота – сумел все уладить без лишней крови. С таким работать – сплошное удовольствие, а самое главное – не надо ни о чем беспокоиться. Если товар не устроит в живом виде, всегда найдет, куда спихнуть запчасти.

Генри снова рыгнул и нажал зеленую кнопку.

- Алё!

В следующее мгновение свет экрана телевизора померк – удар по затылку выключил Генри, как будто кто-то щелкнул тумблером.

Два человека в черных куртках подхватили бесчувственное тело под мышки и поволокли к двери.


Амадео оперся ладонями о бортик и, подтянувшись, выбрался из бассейна. Посидел немного, опустив руку в воду. Плавание всегда успокаивало и прогоняло головную боль, но сегодня даже оно не смогло заглушить неясную тревогу. Цзинь связывал это состояние с отменой препарата, но Амадео так не считал. Это чувство появилось в день рождения Лукаса и с тех пор не ослабевало, заставляя его видеть угрозу всюду.

Некстати на память пришел эпизод из далекого прошлого. Он тогда только-только научился плавать, и Дэвид оставил его ненадолго одного. Амадео точно так же сидел на бортике, выжимал волосы и вдруг оказался в воде.

По коже пробежали мурашки. Амадео отчетливо помнил толчок в спину, помнил искаженное довольной гримасой лицо Лукаса, перед тем, как ушел под воду. Помнил руки Дэвида, давившие ему на грудь. Только благодаря начальнику охраны он тогда не захлебнулся и не утонул. Лукас бы точно не позвал на помощь.

Амадео обернулся. Ему на мгновение почудилось, что позади кто-то стоит, но больше в спортзале никого не было. 

Он вздохнул и поднялся, едва не поскользнувшись на мокрой плитке. Лукас давно мертв и больше никогда не сможет навредить ему или его семье. А последователи «истинного Солитарио» просто группка фанатиков, которым больше нечем заняться. Когда-нибудь им надоест обвинять Амадео во всех смертных грехах, и они найдут себе другой объект для травли.

Гораздо больше его беспокоили происшествия последних дней. Сначала на Чилли напал неизвестный и пытался ее похитить. Амадео еле удалось уговорить девушку взять больничный на несколько дней, а во дворе многоэтажки, где она жила, теперь регулярно дежурил охранник во избежание повторения инцидента.

Затем дон Грегорио получил странное письмо от неизвестного отправителя. Кто мог знать подробности того дела? По официальной версии убийцу Лучиано так и не нашли и списали все на нарковойны, регулярно сотрясавшие Мексику. Но в письме было описано все до мельчайших подробностей и названо имя Энрике Гальярдо. Амадео мог только поражаться стойкости дона Грегорио.

Разумеется, эти события необязательно связаны между собой, но количество угроз заставляло насторожиться. Еще и угроз не ему лично, а в адрес близких людей.

Приняв душ, Амадео тщательно вытерся полотенцем, надел халат и поднялся гостиную.

Киан, Тео и Паоло сидели за журнальным столиком. Тео рисовал в новом альбоме, а Киан с Паоло складывали оригами. Амадео уже прошел к лестнице, когда телохранитель окликнул его.

Амадео обернулся, бросив взгляд на незаконченную фигурку какого-то животного, и заметил, что руки Киана едва заметно дрожат.

- Что случилось?

- В кабинете вас ожидает гость.

- Кто? – насторожился Амадео. Ни о каких гостях охрана не докладывала. В последнее время появление посторонних в доме воспринималось особенно остро, и все вышагивали по струнке, боясь упустить даже мышь.

Киан промолчал и снова склонился над фигуркой, Паоло напряженно наблюдал за движениями его пальцев, стараясь ничего не упустить, и пыхтел над своей бумажкой. Тео продолжал рисовать. Выглядел мальчик спокойным, значит, незваный гость не вызвал в нем никаких опасений. Тогда почему Киан так трясется? И не изъявил никакого желания идти с ним, хотя в любой подозрительной ситуации не отходил ни на шаг?

Пожалев, что не успел одеться, Амадео поднялся в кабинет.

Дверь была приоткрыта, из щели лился мягкий свет настольной лампы. Верхний свет незнакомец предпочел не включать.

Он вальяжно развалился в кресле за столом. Начинающие седеть волосы зачесаны назад, вихрясь на затылке кудрями, серебристая бородка аккуратно подстрижена. В крупных зубах была зажата незажженная сигара, пальцами, затянутыми в белые перчатки, посетитель иногда вынимал ее изо рта и выдувал несуществующий дым.

- Меня предупредили, что курение в вашем доме запрещено, – приветствовал он хозяина. – Обычно я всегда действую в точности до наоборот.

- Что же помешало на этот раз? – едко спросил Амадео, устраиваясь на стуле напротив. Окно за спиной посетителя было открыто, и в халате оказалось довольно зябко.

- Меня настоятельно попросили этого не делать. – Мужчина усмехнулся. – Ваш телохранитель бывает очень убедительным.

- Киан? Он даже не впустил бы вас сю…

И тут до Амадео дошло. Дошло, кто этот человек. И почему Киан беспрепятственно пропустил его в дом, уверенный, что никому не причинят вреда. А дрожащие руки… Амадео подавил желание улыбнуться. Это был вовсе не страх. Телохранитель всегда сильно переживал, если Амадео был чем-то недоволен, пусть такое случалось редко.

Дышать сразу стало свободней. Он скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу.

- И что же привело главу «Апани» в мой дом?

Мужчина поднял бровь.

- Киан не врал, когда расхваливал вас, господин Солитарио. Вы умны.

- Киан доверяет безоговорочно всего нескольким людям в этом мире. Нетрудно было определить, кто вы. Как мне к вам обращаться?

- Называйте меня Клод. – Он достал из внутреннего кармана черного пиджака фляжку. – Выпить не хотите?

- Собирался предложить вам то же самое.

Клод снова усмехнулся. И почему Киан предпочел оставить организацию ради этого человека?

- Вынужден отказаться. – Он церемонно наклонил голову и помахал фляжкой. Судя по звуку, она была наполовину пуста. – Всегда хожу со своим.

Амадео кивнул. Такому человеку, как Клод, постоянно следовало быть настороже. Его могли зарезать, застрелить, отравить – убить десятками различных способов. Как же он передвигается по городу без многочисленной охраны?

- Мало кто знает меня в лицо, – ответил Клод на невысказанный вопрос. – Самая главная мера безопасности.

- Тогда перейдем к делу. – Амадео сцепил пальцы на колене. – Цель вашего визита.

Клод сделал большой глоток из фляги и завинтил крышку.

- События последних недель. 

- Вы имеете в виду похищение Тео? Или нападение на моего заместителя?

- Не только. Все началось раньше. День памяти вашего брата, взорвавшаяся в букете петарда, мазут у главного входа…

- Это мелочи, – перебил Амадео. – Каждый год фанаты Лукаса устраивают нечто подобное, как это связано с похищением?

- Похищение – лишь одно из многих событий. Нападение на вашего заместителя, обнаружение крота в «Камальон», письмо Винченце. Когда-то я увлекался гаданием на картах, скажу на их языке. Король пик. 

- Не знаю, что вы имеете…

- Ах да, вы же игрок, а не гадалка, – ухмыльнулся Клод. – Пиковая масть – это проблемы, а их у вас полно, и все они связаны одним королем, то есть заказчиком.

- Погодите, – Амадео наклонился вперед, – то есть все это – одна большая спланированная акция? Но в чем смысл этих событий? Они ничем не связаны, и по отдельности…

- Я уже сказал, а вы невнимательно слушали. – Клод выглядел разочарованным. – Один заказчик. Поначалу эти неприятности кажутся разрозненными, но заверши он свой план, и вы увидите цельную картину. Если успеете.

Амадео прикусил губу. Он догадывался, что Генри кто-то направляет, громила ни за что не смог бы сам спланировать чистое похищение, но кандидатур на роль кукловода у него не было. Да и все остальное… Акции в день рождения Лукаса, нападение на Чилли… Это могли быть абсолютно разные люди.

- Ничего не могу поделать. – Он развел руками. – Связи я не вижу. Но, возможно, все прояснится, если я узнаю, кто заказчик.

- Поделитесь вашей версией, – потребовал Клод, снова отхлебнув своего пойла. Пьяным он не выглядел от слова совсем, хотя булькало во фляге уже на самом дне. – Чисто для научного интереса. Я все еще пытаюсь понять, что в вас привлекло малыша Киана.

Амадео сдержал улыбку. Ему польстила неявная высокая оценка главы тайной организации.

Он ненадолго задумался, затем покачал головой. 

- Если брать разрозненные события, то у каждого свой подозреваемый, но общим звеном мне их никак не связать. Нет никаких доказательств чьей-то причастности. У меня много недоброжелателей, но если это все же целенаправленная атака, то акцию такого масштаба могли спланировать только вы.

Клод прищелкнул языком.

- Вы, конечно, мне польстили. Да, «Апани» в состоянии провернуть такое дельце, но уверяю вас в своей непричастности. Иначе я не пришел бы сюда. – Он сунул флягу во внутренний карман пиджака и, сложив пальцы пистолетом, упер их в подбородок. – Выслушаете мою рекомендацию?

Амадео кивнул.

- Против вас идет спланированная акция, вынуждающая вас уйти в подполье. Вас бьют по самым болезненным точкам, на которые раньше не осмеливались давить, а это значит, что ваш противник настроен серьезно и не бросит эту затею только потому, что вы активно сопротивляетесь. Пока никто не пострадал только по счастливой случайности, поэтому советую подумать об обеспечении безопасности близких.

- Что вы предлагаете?

- Убежище.

Амадео решил, что ослышался.

- Вы сказали – убежище?

- Да, именно это я и сказал. – Клод поднялся. – Пресекаю ваш вопрос «зачем», не собираюсь объяснять очевидные вещи.

- Вопрос был другим.

- И на «почему» тоже не желаю отвечать. Сами догадаетесь, если, конечно, я в вас не ошибся.

И правда, ответ был предельно простым. Киан. Это он попросил главу «Апани» прийти сюда и предложить защиту. Амадео до сих пор не знал, какие отношения связывали этих двоих, но Клод вовсе не выглядел человеком, которого можно просто о чем-то попросить, и он побежит выполнять просьбу.

- Вы мне нравитесь, – все же решил ответить Клод, но по-своему. – Нравится ваш образ мышления, нравится, что вы не полагаетесь на голые факты. Для этого у вас есть Ксавьер Санторо. Вы – сердце, он – разум.

Амадео нахмурился. Он уже слышал эти слова от другого человека.

- Есть ли хоть что-то, что вам неизвестно?

- Кто знает.

Клод прошелся по кабинету и остановился у портрета. Провел обтянутыми белой тканью пальцами вдоль нарисованных волос, едва касаясь холста.

- Хорошая работа. Кто художник?

- Диего Торрес. 

- Не слышал о таком.

- Как же так? А я думал, вы знаете все, – не преминул съехидничать Амадео.

Клод подколку оценил и снова осклабился.

- За словом в карман не лезете. – Он снова дотронулся до картины, на этот раз – до изящной позолоченной рамы. – Помните только, что иногда словом можно навредить больше, чем пистолетом.

- Этот девиз нужно высечь на гербе вашей организации. Я помню, что случилось с «Азар» несколько лет назад по вашей милости.

- Есть люди, – Клод больше не улыбался, – которые без угрызений совести используют любой, самый мизерный шанс, чтобы потопить вас. «Апани» – всего лишь исполнитель.

- И проводник для тех, кто хочет навредить, но не имеет для этого возможностей.

- Как любите говаривать вы, господин Солитарио, и в особенности ваш друг Санторо – ничего личного, только бизнес. – Клод снова вернулся в хорошее расположение духа и, достав фляжку, допил остатки. – Но у убийц тоже есть свой кодекс чести, как бы смешно это ни звучало. Сообщите малышу Киану о своем решении. Он передаст все мне.

Дверь закрылась с едва слышным щелчком. Когда Амадео выглянул в коридор, там уже никого не было.

Он закрыл окно и поежился, не зная, то ли его доконал холод, то ли аура этого человека. Но вместе с тем Амадео было любопытно – он еще никогда не встречал таких людей. Глава шпионской организации, не гнушающейся даже убийствами – и вместе с тем нежно привязанный к своему ученику настолько, что лично явился по его просьбе, подвергая себя нешуточному риску. Клод не производил впечатления человека, который хоть к чему-то в этой жизни привязан. Кроме выпивки, разумеется. Фляга опустела задолго до окончания встречи.

- Значит, один заказчик, – прошептал Амадео, бросая забытую Клодом сигару в мусорное ведро.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть