На дворе был Новый год. Весьма холодный, но наличие хорошего отопления и двух ванных комнат всё же подтолкнуло компанию друзей провести праздник на даче Милы.
На этот раз компания была даже чуть больше, чем предполагалось изначально, ведь к ней присоединились ещё двое. Внезапный молодой человек главного инициатора этого праздника и новая подружка другого старожила их компании, Славы. Анимешницу позвали с опаской, потому что она старшего брата хозяйки дачи никогда не видела и о его выкидонах не знала.
Они не то, чтобы были очень страшные, но жутковатые точно. Однажды он заявил Славе что его бывшая мертва, высказал свои соболезнования по этому поводу и радость из-за того, что тот наконец перерос свою скорбь и вступил в новые отношения. Всё это, конечно, хорошо, но бывшая, как вы могли догадаться, в добром здравии и даже сегодня её здесь нет, только потому что она отмечает праздник с семьёй. Ещё раньше, сразу после запоя, Лёва умудрился поспрашивать брата Славы, Ярика, про несуществующий шрам на руке. Тогда все просто отмахнулись. Мало ли что в алкогольном бреду привиделось? Долгая и сложная притирка к домашней технике уже вызвала некоторые опасения, но тоже Бог с ним. Человек приходит в себя после очередной встречи с зелёной феей. Не в первый раз. И всё же "почившая" в его голове, но всё ещё здравствующая в реальном мире Акулина, заставила Милу предположить, что шарики Лёвы немного уехали за ролики и надо бы теперь за ним ещё пристальнее следить. Хотя, справедливости ради, после этого казуса поводов сомневаться в себе он больше не давал. Ни по словам сестры, ни по словам своей девушки, а по совместительству её лучшей подружки. Смущал лишь внезапно появившийся интерес к костюму горничной, но это уже не публичные разговоры. Хотя и с этого все уже успели посмеяться и забыть.
Из-за последствий его пагубного пристрастия новый год проходил удивительно трезво, с кучей сока в запасе и лишь двумя бутылками шампанского на десять человек. Казалось бы, ничего не предвещало беды, но прошлогодний делирий оказался более непредсказуемым, чем казалось Миле.
Всё началось с того, что Лёва весь вечер как-то странно глядел на Элю, ещё одного старожила их компании.
— Эй, Лёв, у тебя там снова что ли внутренний некролог пополнился? Или ты на всех подруг своей сестры так заглядываешься? — наконец высказал общие мысли Слава, за что, тем не менее, получил явно неодобрительный взгляд счастливой обладательницы костюма горничной, которую звали Адель.
— Да ладно, скоро все там будем. В некрологе этом. — с усмешкой сказал парень — Может, чего ещё вспомнит и окажется, что он сейчас отмечает Новый год в кругу мертвецов. А, может, он и сам...
— Слава!
Эля, которая и без того была обеспокоена пристальным взглядом Лёвы, так ещё и не обладающая крепкими нервами от природы, слегка дёрнулась.
— Нет, просто зимний лес на некоторые мысли наводит. — спокойно ответил тот, переводя взгляд с замёрзшего окна на стакан с уже тёплым апельсиновым соком.
— Это на какие же? — Мила с опаской проглядела на него.
— Да, так, вспоминается всякое удивительное.
— Удивительное? Так говори. Может, мы сможем найти этому объяснение? — сказал Ярик, показывая потенциально покалеченной рукой на новую подругу своего близнеца, которая в первый день похмелья вспоминалась Лёве как какое-то чудо с реальными волчьими ушами и хвостиком. А это всего-то был косплей Холо на летнем фестивале, который он видел только на фотографиях.
— Не думаю...— как-то угрюмо ответил мужчина.
— А вдруг! — удивительно воодушевлённо воскликнула Мила, которой внезапно показалось, что объяснить новое ложное воспоминание её брата логически - не такая уж и плохая идея. Даже Акулине они оправдание нашли, ведь она действительно один раз тонула, просто не насмерть. Да и желание в очередной раз показать достаточно верующему брату, что ничего, выходящего за рамки логики, в их мире нет, тоже хотелось. Этот спор тянулся у них с самого детства и заканчиваться не собирался.
— Ладно, попробуем. — он как-то слишком скептически для верующего посмотрел на сестру и начал рассказ.
— Я думаю, мой летний запой и его последствия пересказывать не надо. Даже те, кто его не видели, скорее всего о нём уже слышали. Хотя сам я первые несколько дней после чистки не помню. По вашим рассказам только.— Лёва поглядел на близнецов — Да-да, и некролог ваш с рукой я тоже не помню. Помню я другое. И, поверьте мне, это уже посложнее Акулины.
...
Иду я, значит, по зимнему лесу. Лес этот совершенно мне незнаком. Я не то чтобы слишком в них ориентируюсь или хорошо их отличаю, но это явно не те деревья, что сейчас за окном. Если лес и наш, то места точно не те, которые я знаю.
Темень. Тишина. И одежда, какая-то странная. Не современная. Не моя уж точно. Только это я лишь потом начал задумываться, что с ней что-то не так. Я сначала вообще странность ситуации не уловил. Немного потерян, немного обеспокоен, заплутал не так давно, но на том всё. Сейчас найду кого-то и мы дальше по делам пойдём, ничего страшного. Ни единой мысли, что я летом в зимнем лесу находиться не должен.
Понимать, что что-то не так я начал только тогда, когда мне Эля попалась. Допустим, я, с трудом, но возможность оказаться в такой ситуации имею. А вот сонная Эля в одной ночнушке, тянущая руку из оврага - это уже что-то жуткое и криминальное.
— В смысле «сонная»? В смысле «из оврага»? — девушка, явно вспомнившая весь репертуар НТВ, с недоверием посмотрела на рассказчика.
— Ну, вот и я тут подумал, что странное что-то происходит. — продолжил он.
Вытащил тебя, пальто это странное на тебя накинул, подхватил, чтобы по снегу босиком не шла. Идём дальше. Ты извиняешься очень много, мне что-то про сны бредовые рассказываешь и дверь незакрытую. Коридоры плывущие, пугающие чёрные тени... Я это слушаю и думаю "Действительно, бредовый сон. Проснуться бы уже поскорее, пока эти чёрные тени не повылезали." Но упорно не просыпаюсь. Впрочем, тени-то тоже не торопятся вылезать. И холод совсем не как во сне. Я его в полной мере прочувствовал, когда пальто тебе отдал. Ну, ок. До населённого пункта, который там, я почему-то уверен, рядом есть, доживём и ладно.
У меня на поясе оружие висит. И на самом деле не очень смущает. Висит и висит, хрен с ним. Я даже проверять не стал, муляж или нет. Но подумал, что тут либо сон, либо сходка реконструкторов. Хмельных реконструкторов, правда, потому что как-то я здесь оказался. Долго идти вдвоём нам не приходится, потому что из темени почему-то выходит ваш дядька Фёдор.
— Интересная компания...— задумчиво протянул Слава. Слушал он с интересом, ведь это уже не какие-то отдельные жуткие фразы, а полноценная загадочная история, которую можно запомнить и пересказывать на посиделках с другими. На семейных посиделках с тем же самым дядей Федей в том числе. Может, хоть он ответит, что делал с его друзьями на сходке реконструкторов?
Он меня называет как-то очень странно. Именем необычным. Что-то с церковью связанное, но не имя церковное, а как-то более заковыристо. Меня ещё Эля так называла, но у неё хотя бы своё имя на месте было, а этот себя не Фёдором Ивановичем зовёт, а как иностранец обрусевший. Имя не вспомню опять же, но что Иоанновичем на старый манер назвался, это да. И ведь, правда, почему бы и не назваться? Он-то тоже не очень современно выглядел. Не Древняя Русь, но Имперская Россия точно. Не для похода явно вид. На рыбалку в шинелях сейчас не ходят. Бегает, Рена какого-то ищет. Посмотрел на Элю, будто видит в первый раз, и спросил наша ли. Я вопрос не особо понял и молча кивнул. Думаю "Хорошо... Он тоже пил. Ты её сотню раз видел, какие вопросы?". Смотрю на Элю, а она на него тоже глаза вытаращила, будто в первый раз видит. И, вроде, по ощущениям-то реально всё, но ситуация абсурдная донельзя.
Предложил сам Элю понести. У меня к тому моменту уже совсем всё смешалось. Я и понимаю, что хрень какая-то происходит, и будто правильно всё. На месте. Меня только Эля в ночнушке смущает, потому что это уже совсем выбивающийся элемент. И то с её объяснением про бредовые сны будто ясно становится. Но не становится ведь? Всё равно бред. Ещё лес этот тихий. На него, кстати, и Федя указал. Сказал, что хищник близко, видимо, и ружья ему сейчас не хватает. У него-то, кстати, оружия как раз не было с собой.
Отдал Элю, сел на поваленное дерево. Лицо снегом вытираю и думаю о том, что происходит. Вы на меня смотрите, спрашиваете всё ли со мной хорошо. Я в ответ бубню, что с Федей не пил пока. Он мне подтверждает, что да, не пил. Я встаю и собираюсь спросить, куда мы хоть направляемся, но меня прерывает резкая боль в плече и чавканье.
...
— Так-так-так... И что это было? — на выдохе спросил Слава.
— А я-то откуда знаю? Я в этот момент дома у холодильника очнулся.— Лёва налил себе ещё сока и посмотрел на телевизор. Окна уже занавесила Эля, потому что ей стало неприятно видеть очертания деревьев снаружи.
По телевизору шёл какой-то новогодний мюзикл с Сердючкой. «Вечера на хуторе…», кажется? На самом деле удивительно, как голос Киркорова на фоне не испортил атмосферу. Хотя, наверное, песня, в которой он пытается купить чью-то душу, не такой уж плохой аккомпанемент для этой истории. В тот раз он свою душу действительно где-то потерял, только чертей там и не хватало. Хотя кто знает, что это было в конце?
— Того холодильника, про который ты спрашивал? — зыркнула на него Адель.
— Что спрашивал? — готовясь узнать новые факты о своём отсутствии, глянул в ответ Лёва.
— Ну, ты очень хотел меня увидеть. Мы втроём, вместе с Милой, решили выпить чая, но когда ты полез за пирожными, то завис напротив открытой дверцы холодильника и глубокомысленно изрёк "Интересно, как этот ящик морозит?" — не отведя взгляда, ответила Адель.
— И что же вы мне сказали на это? — видимо, привыкший к странностям своего неопознанного двойника, спокойно спросил мужчина.
— Чтобы ты шёл спать...
— Справедливо.
Со стороны Славы, который уж было возмутился из-за испорченного послевкусия истории, послышался смех. Нет, кажется, так вышло даже лучше.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления