ReadManga MintManga DoramaTV LibreBook FindAnime SelfManga SelfLib MoSe GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Объединение: Альянс Association: Alliance
Глава девятая - Решение ценой в жизнь

Глава девятаяРешение ценой в жизнь    – Эви... – Хет сделал шаг навстречу другу и подхватил его.

   – Ай... Как ты мог! – еле выдавил улыбку на скованное болью лицо Эвион и схватился за раненную руку. – Ты же знаешь, что мне руки дороже жизни, Хет! – Эвион сжал рану.

   Хет вдохнул поглубже и перевёл взгляд с лица Эвиона на рану.

   «Я попал лишь в плечо. Это плечо. Господи, спасибо!» – черноволосый сглотнул и ответил Эвиону улыбкой.

   К ним подбежал Гави, взмокший и красный. Его золотые кудряшки прилипли к лицу, а руки были изранены: парень боролся, чем мог, отбиваясь от напавшего на него, пока парализующие пули военных не избавили паренька от вампиров.

   – Это я ещё за близкими не слежу! – дрожащим голосом выкрикнул он и схватил Эвиона за здоровую руку. – Вперёд! Это – наш шанс! Вампиры отступают!

   И верно: уцелевшие вампиры бросились в лес, а некоторых успели подбить дождём из пуль, и они падали, не добежав до укрытия. Вокруг группы лежало несколько обездвиженных врагов вперемешку с мёртвыми людьми. Иные были ранены, несильно, благодаря подоспевшим бойцам. Теперь же медики из Леки переводили раненных под конвоем военных в деревню.

   Хет вырвал у Эвиона пистолет и втроём друзья добежали до Леки, где их уже ждала Лагора.

  ***


   Эвион сидел в приёмной ветеринарной клиники Леки. Его пробирал холод, а запах спирта резал ноздри. Эвион глянул в закрытое окно: по улицам ходят отряды военных и взволнованные местные жители, держащиеся небольшими группками.

   – Эка тебя!.. – донёсся из-за высокого стеллажа с медикаментами голос Акиона Аделиста. – Ещё хорошо, что в тебя попали обычной пулей. Вот уж не знаю, что бы с тобой случилось, выстрели в тебя боец отравленной! – мужчина отодвинул в сторону два пузырька с розовой жидкостью и прочёл названия лекарств позади них. Затем хмуро вздохнул и закрыл полку, обратившись к следующей. – Да где эта мазь, когда она нужна...

   С улицы доносились спешные шаги. Кто-то остановился на пороге клиники и быстро застучал в дверь.

   – Так, сегодня мне очень требуется помощь! – Акион отошёл от стеллажей и, улыбаясь, открыл дверь.

   На пороге стояла белая, как лунный свет, Айола. Акион удивлённо посмотрел на девушку – она его даже не видела. Айола, ни слова не говоря, вошла в ветклинику, прошла стеллажи и остановилась около Эвиона.

   – Ты… жив! – она вдруг упала перед ним на колени. Из больших зелёных глаз её заструились по щекам крупные слёзы; губы подрагивали. Эвион тут же схватил её за плечи и зашипел от боли: пулю всё ещё не извлекли из руки. Но взгляд Айолы словно не отпускал юношу.

   Акион напряжённо смотрел на незнакомую плачущую девушку, прижавшуюся к груди Эвиона, и на юношу, в ужасе глядящего куда-то в пространство.

   «Как можно тише! Я сделаю это тихо!» – ветеринар отступил к двери, продолжая смотреть на пару, рукой нащупал дверную ручку, дёрнул дверь и тихо вышел на улицу.

   Эвион с Айолой остались наедине.

   – Ты же знаешь, я слишком везучий! – прошептал Айоле Эвион и дотронулся здоровой рукой до её тёмных, шёлковых волос. – Даже будь я без оружия, меня бы вампиры всё равно не съели.

   – Я верила в твоё везение... И сейчас верю. – Айола подняла голову и стёрла слёзы рукой. – Эви, но у тебя всегда была защита.

   – У меня она и сейчас есть: ты любишь меня, и этого достаточно, чтоб я хотел вернуться домой живым! – с доброй улыбкой Эвион посмотрел на Айолу. Вдруг его поразило. – Погоди... Что ты хочешь сказать? Что ты имеешь в виду под «защитой»?..

   – У тебя был универсальный защитник. – ответила ему Айола. Слёзы на её щеках высохли, а печальные глаза стали сосредоточенными. – Мой талисман. Эви, я была залогом твоей безопасности... Теперь я даже почувствовать не могу, где ты находишься. – Айола всхлипнула. Кончик её носа покраснел, а из глаз вновь полились слёзы. – Мне теперь страшно. Я натворила войну. Я второй раз провожаю любимого на войну. Эви... – она вскочила и бросилась к нему на шею. – Эви, война – это бездна! Неподготовленным из неё не выйти живыми...

   – Доверься мне, Айя, прошу! Просто доверься! Как я доверяю тебе. – юноша вновь сжал её в объятиях, желая, чтобы они в эту секунду слились воедино и ничто не могло их разлучить. Тогда в момент войны они хотя бы умерли бы вместе, в одно мгновение, если бы кого-то из них убили. Но почему, почему влюблённым не дано соединиться полностью?! Без остатка подарить себя, соединить сердца в одно большое?.. Ведь тогда никто в мире никогда бы не был одинок...

   – Я верю, Эви... Верю и прошу тебя... Не оставь меня здесь одну! – прошептала в слезах она.

   – Как могу я?.. – он уткнулся носом ей в шею и вдохнул нежный лёгкий аромат.

   Со стороны двери опять послышались торопливые шаги.

   – Тук-тук! Можно? Я операцию делать! – закричал за дверью Гави.

   Айола оторвалась от Эвиона и кинулась к двери:

   – Гави, входи скорее!

   – А я не один! И, Эви, готовься: больновато будет. – Гави, а за ним Акион, вошли в клинику. – У нас нехватка обезболивающего.

   – Я всё же везунчик... – с лёгким сарказмом Эвион опустил взгляд на пол. – Резать будете?

   – Нет, боже упаси! – замахал на него руками Акион. – Осмотрев твою рану, я пришёл к выводу, что пуля не слишком глубоко. Гави сумеет вытащить её, а затем мы обработаем твою руку, и рана скоро затянется.

   – Понял. Что мне делать? – юноша закатил рукав рубашки и поправил жгут.

   Эвион лёг на кушетку у стены, Акион дал ему жидкость с едким запахом и велел выпить, после чего голова у юноши пошла кругом, а пинцет в руках Гави стал расползаться на отдельные металлические палочки. Затем ветеринар вставил юноше в рот деревянную обтёсанную палку. Эвион прикусил её и закрыл глаза, готовясь к худшему: сейчас в его рану войдёт острый пинцет, проткнёт ему ткани...

   Эвион вздрогнул, ощутив вспышку боли при контакте с пинцетом, но вдруг все чувства исчезли. Юноша глянул на сосредоточенного друга, который наклонился к кровоточащей ране, понял, что до пули Гави уже дотянулся и сейчас извлекает. Акион каким-то прибором сдерживал кровь. Но ничего из этого Эви не чувствовал, только лёгкую дрожь в ногах.

   Он приподнял голову и попытался увидеть Айолу. 

   – Готово, Эви! – торжественно крикнул Гави, держа в пинцете маленькую пулю.

   Акион Аделист тут же сменил его и стал сам колдовать над раной, сдабривая её мазями и дезинфицирующими средствами.

   Эвион выдохнул и улыбнулся, и тут же ощутил яркую вспышку боли в плече, словно ему туда засыпали порох и подожгли. Он сжал зубами «кляп» и отвернулся к стене, а когда боль понемногу сошла, выплюнул палку и отдышался.

   – Гави, с пулей было не так больно! – пожаловался он. – Вставь обратно!

   – Ну нет! Я на сувенир возьму! – ухмыльнулся в ответ алхимик и пошёл к раковине, разглядывая пулю в руке.

   Над Эви склонился Акион Аделист с беззаботной улыбкой.

   – Вот и всё! А ты, я вижу, потерял на время чувствительность?

   – Похоже на то! – продолжая тяжело дышать, ответил Эви. – Но я очень рад, что вы не потратили на меня обезболивающее. Многих ли ранило сегодня?

   – Есть погибшие. – тихо ответил Акион и отошёл от Эвиона. – Но большинство выжили. Раненных много, но никто не заражён вампирским ядом.

   – Странно, вампиры могли бы себе соратников наплодить, покусай бы они нас! – заметил Гави, уступая раковину Акиону.

   – Или наоборот – противников. – Акион подставил руки под холодную струю воды. – Наши люди не переметнутся к вампирам, если сами таковыми станут. И потому вампиры предпочитают губить всех.


***


   Высоко в облаках, разлившихся на вечернем рыжем небе длинными жидкими струями, парило два ослепительно ярких луча: рыжий, кометой нёсшийся сквозь облака, и нежно-розовый, еле поспевающий за ним. Оба луча одновременно взметнулись вверх, пронзили облако и взорвались вспышками.

   Из вспышки на облако вступили две богини – весёлая Узура-Каири, Богиня Приключений, в роскошном персиковом платье с белыми кружевами на груди и талии, и Афенилла, облачённая в малиновое, струящееся по её тонкому стану платье, переливающееся золотом в свете заката.

   Две богини переглянулись и вышли на край облака.

   – Вот здесь мой Пеллейн собирается обосноваться на несколько месяцев. – Афенилла посмотрела на деревню под облаками. – Леки имя этому месту.

   – Я знаю такую деревню! – Узура наклонилась с облака и стала рассматривать знакомую местность. Внизу ходили люди: женщины, сбившиеся в группы, мужчины с ружьями наперевес. Детей на улицах не было. – Как она изменилась! Просто не узнать! Тут раньше было весело, даже с высоты небес. Как же... – Узура уставилась во все глаза на юношу, вышедшего из здания. – Погоди-ка... Эвион... – богиня рассмотрела необыкновенно точным зрением человека внизу и поняла: Эви опять ранен. – Чего он тут делает?

   – Ты знаешь мальчика? – к ней подошла Афенилла и тоже принялась рассматривать Эвиона и идущую с ним девушку. – Один из твоих жрецов?

   – Увы, нет. – Узура отошла от края облака и повернулась к солнцу, от которого её длинные рыжие волосы, собранные в два хвостика, сияли золотом. Задорный вид окрасила вечерняя тоска. – Он попался мне под руку недавно.

   – Несчастная у него судьба тогда. – Афенилла не сводила с Эвиона взгляда. – А он так любит эту девушку, я чувствую! Наверняка встречу его имя в своём «Рейтинге влюблённых»! И он так любит друзей. Он тоскует по дому... И... – Афенилла закрыла глаза. – О, силы, дарованные мне! И он так не хочет войны!

   – Тогда почему он опять здесь!? – с досадой выкрикнула Узура, внутри которой начинало просыпаться чувство вины.

   – Он дал слово ответить за свой поступок. Как я это чувствую... – Афенилла вновь смотрела на Эви, пытаясь уловить в его сознании ответы.

   «А ведь вовсе не он должен за это отвечать!» – Узура в негодовании быстро подошла к краю облака и со злобой взглянула на Эвиона. – «Виновна я! Но мои силы больше не притягивают к нему приключения. Тогда почему этот парень вновь здесь? Неужели ему настолько не хочется жить? Или он такой глупый, что благородно решил взять на себя ответственность за войну? Да, верно! Несчастный винит себя в войне Ригены и Эсии. И... Неужели хочет её остановить?» – богиня сосредоточила взгляд на удаляющейся фигурке Эвиона. Юноша вошёл в аккуратную гостиницу с вывеской «Золотой павлин». – «Нет, не остановить...» – Узура скрестила руки на груди, догадываясь, как ей казалось, о причине вмешательства Эвиона в войну. – «Он хочет пожертвовать собой и искупить вину»...

   – Ука, как мне быть? – высокий сладковатый голос Афениллы отвлёк богиню. – Всё ли в порядке с тобой?

   – Ну конечно! – Узура отвернулась от созерцания жизни. – Просто мне вспомнился инцидентик с этим пареньком. Но ему моя стихия понравилась! – богиня глянула через плечо на гостиницу. – И я ни в чём не виновата. У тебя самого был выбор! – она дёрнула плечами.

   – Узура... – устало позвала её Богиня Любви. – Как мне быть с Пеллейном? Пролетая над деревней, я чувствую, сколько влюблённых сердец здесь, внизу. Более того: во всей этой стране! Я вижу счастливых людей, держащихся за руки... Вижу, как добрые пареньки собирают в поле цветы, пока их не заметят женщины с серпами и не погонят, как эти юноши побегут к подругам и подарят им свои солнечные букетики... Но я не хочу, чтоб потом такие букетики несли девушки к земляным насыпям, на которых лежат камни с именами их любимых. Не должно так быть! – Афенилла закричала и без сил упала на облако. – Не должна любовь погибать от войны! – богиню сотрясали рыдания. Она закрыла лицо изящными руками.

   Узура опустилась рядом с ней, протянула руки к дрожащей подруге и обняла.

   – Я не Судьба, но я – Приключения. И я чувствую, что в этой деревне много сердец, желающих вырваться в путь. – гордо заявила она. – Но за свою жизнь я столько видела храбрецов, покидающих дом в поисках опасности, что могу точно сказать: на войне такие люди не найдут счастья. Отваги им не занимать, но человек – это слабый организм. И он истощается. Целый день пути – и к вечеру от храбреца остаётся лишь мечтающий об отдыхе ребёнок! Вкусив войны, бойцы поймут, что для них важнее. Ведь, в общем, люди пускаются в путь, чтоб найти счастье. А в смерти ли оно?

   – Не понимаю тебя... – прижалась к плечу подруги Афенилла. – Воины те же влюблённые. Они отправятся на войну...

   – Да, и потому твои подопечные не погибнут. – Узура взяла Афениллу за плечи и отдалила от себя. – Посуди сама! На войну идут искатели счастья, драк и трофеев! – глаза Узуры засияли от новых идей и предвкушений. Она хитренько улыбнулась заплаканной Афенилле. – А в этой деревне много влюблённых. То есть... В этой стране. А это значит, что воины будут стремиться не обагрить руки кровью, а защитить свои семьи! Понимаешь? Им не слава нужна! Они хотят лишь быть с любимыми! Любовь для них – высшее счастье! И именно поэтому защитники Эсии выживут! Они дерутся за Любовь, Афи! А те, кто так жаждет приключений, испытав муки войны, осознают, что им нужно совсем другое, и тогда армии распадутся! – Узура хихикнула и хлопнула в ладоши. – Всё просто!

   Богиня Любви перестала дрожать и обернулась к краю облака. Она смахнула сверкающие слёзки с тотчас же просохших щёк и улыбнулась.

   – Ведь ты права! – Афенилла обрадованно наклонилась с облака. – И как я сама не подумала, что влюблённые гораздо сильнее обычных людей! Пожалуй, не стоит нам вмешиваться в сражения. Я более чем уверена, что Любовь победит в схватке с Войной!

   Узура-Каири широко улыбнулась и встала, оправляя пышное кружевное платье. Для неё и Афениллы стало немыслимым, что влюблённые могут не выдержать битвы. Две богини уверились в непоколебимой силе Любви, забыв, что любят всего лишь люди, а не бессмертные небожители. Всего лишь люди, для которых существуют чувства боли и скорби по товарищам, тоска по дому, тяжесть расставаний и обычный страх. Страх, из-за которого можно погибнуть, вовремя не приняв верного решения. Особенно на войне.

   Две богини забыли, что люди – всего лишь люди... И сделать невозможное им очень сложно. А Любовь не спасёт умирающего мужчину от меча врага. Любовь не остановит струями сбегающую из раны кровь. Любовь не утолит не дождавшихся с войны родителей, и не успокоит потерявшую возлюбленного девушку, получающую письмо с известием о его смерти. Испытывать, а точнее – пытать, светлое чувство опасно. Любовь слабая и нуждается в защите, а не в нападении...


***


   На улице давно потемнело. Зажглись фонари, отражающиеся в витринах и окнах. Было на удивление тихо в деревне: на лавочках не сидели пожилые пары, вдоль домов не гуляли люди. Только военные группами бродили по дорогам.

   Эвион, Айола, Хет, Гави с Лагорой и супруги Лайфелль сидели в светлой и уютной столовой гостиницы. Вокруг почти никого не было – лишь какой-то седой широкоплечий постоялец сидел у стены и, нахмурившись, читал газету, облокотившись на подлокотник стула и теребя дужку очков.

   Компания некоторое время сидела молча, придумывая, как реагировать на пришедшее вечером известие: Мезон разгромлен.

   – Как они умудрились?! – вдруг возмутился Гави. – Мезон – один из самых укреплённых городов мира! Это же немыслимо. Если так посудить, то оборона других городов – просто деревянный частокол!

   – Вампиры хорошо подготовились и напали неожиданно. – с грустью ответил господин Лайфелль и опустил голову на руки. – Кто-то в Мезоне перебил охрану и открыл Северные ворота, впустив их армию. К счастью, военные вовремя пришли горожанам на помощь, но город был захвачен. Люди сориентировались, началась эвакуация жителей. Однако ни магам, ни пехоте с их новым оружием не удалось отбить нападение. Судя из донесённого, у Ригены есть спец-отряды, которые созданы из знающих магию вампиров. Поэтому, видимо, ригенцам не составило труда разбить волшебников Эсии. А уж тем более неподготовленную пехоту... Теперь Мезон оккупирован, а за применение магии жителей карают смертью.

   – Зачем им горожане? – тихо спросил Эвион.

   – Могу предположить, что для питания. – сосредоточенное лицо Латана Лайфелль не дрогнуло, но в глазах был потаённый огонь ненависти. – Ригенцы и раньше такое творили: сохраняли в целости население оккупированной территории и пили его кровь.

   – Дорогой, а что было в том письме? – госпожа Лайфелль, тревожно глядевшая на лампу, моргнула и выпрямилась.

   – Завтра к нам приедет маршал... – господин Лайфелль поморщился и вдруг рассмеялся. – Не помню его имени! Его всё это время не было в Эсии, а когда он уже въезжал в Мезон, началась атака. Во многом благодаря ему из города удалось эвакуировать большую часть людей, значительную часть боеприпасов и разработки военных. Да как его зовут?.. – Латан Лайфелль взял чашку и сделал пару глотков. – Вот такие дела!

   – То есть... А почему в Леки? – Лагора приподнялась и поправила замявшееся платье.

   – Потому что близ Леки планируют возводить зону обороны. – невесело ответил отец.

   – А дальше чуток нельзя? – Гави выпрямился и пытливо уставился на господина Лайфелль, словно ожидая, что тот скажет «да, так и сделаем».

   – Дальше уже некуда. Дальше Леки только Синис, а там сейчас много беженцев, раненные... И именно оттуда в срочном порядке будут поставлять продовольствие. Это – наш тыл. К тому же маршал успел каким-то чудом нарисовать свой план защиты. – улыбнулся Латан Лайфелль.

   – Зона обороны... А наступать мы будем? – продолжила допрос Лагора. Она всё смотрела на отца, спокойного и добродушного, как всегда. Даже морщинки в уголках глаз и тёплый свет столовой, падающий на лицо мужчины, создавали атмосферу обычной беседы, которая затянулась до полуночи. И девушка, как и все её друзья, присутствующие здесь, до конца не могла поверить в начавшуюся войну. Даже то, что произошло днём, казалось фантастическим сном. Лагора твердила себе, что это правда и надо действовать – Леки на очереди у Ригены, – но её сознание всё сопротивлялось. Она нисколько не верила в войну. Такого просто не могло случиться!

   – Несмотря на помощь Афтонии, людей у нас в армии по-прежнему мало. Мы крайне не подготовлены. – госпожа Лайфелль тяжело вздохнула и глянула на свой замявшийся рукав. Потянув его аккуратными пальцами и распрямив, она продолжила. – Ожидаем, что помощь предложат и другие страны. Мало кому хочется, чтобы Ригена расширяла свою территорию, но все медлят.

   – Играют в переглядывания? – усмехнулся Хет, закинувший руку на спинку стула. – Всё ждут, кто из них первый предложит помощь, много ли таких будет вообще?

   – Так и до Конца Света прождать можно! – Гави всплеснул руками. – Но нам-то что поможет?

   Позади засидевшийся постоялец отодвинул стул, сложил газету и встал. Друзья бегло оглянулись на него и вновь обратили взгляды к Гави. Широкоплечий мужчина быстро потянулся и неспешно пошёл к столу друзей.

   – Доброй ночи! – сказал мужчина без тени улыбки на лице. – Молодой человек так громко говорил последние слова, что я стал невольным слушателем вашей беседы. – уголки губ мужчины дрогнули.

   – Мы не хотели вам помешать! – тут же сказал Эвион. – Простите, раз так.

   – Нет, вы ни в коем случае этого не сделали. – ответил мужчина, быстро примечая черты лиц сидящих своими алыми глазами. – Я бы хотел заверить вас в том, что помощь Эсии будет оказана незамедлительно.

   – Но откуда вы это знаете? – подала тихий голосок Айола, немного сонно, но с надеждой глядя на мужчину.

   Мужчина убрал очки в нагрудный карман:

   – Роденэй Суаккар, к вашим услугам, госпожа.

   Латан Лайфелль вдруг улыбнулся.

   – Маршал! Точно же! Как я мог забыть это имя! – он тотчас же встал и протянул руку мужчине. Тот охотно пожал её, спросив:

   – С кем имею честь познакомиться?

   – Латан Лайфелль, мэр Леки! – с задорной улыбкой ответил мужчина. – А это – моя жена, Касси, дочь – Лагора с супругом Гавэйном и их друзья: Хет, Эвион и Айола.

   – Весьма рад! – маршал улыбнулся чуть сильнее, но всё равно несколько скованно. – Погодите... Вы не однофамилец Лайфелль, который агитировал несколько лет назад людей к обороне во время Предзнаменующей войны?

   – Именно я он и есть! – хохотнул Латан, и в красноватых глазах Роденэя словно вспыхнули огни:

   – Да? Я слышал о вас! Тогда эта деревня была единственной выдержавшей налёт в округе. И всё благодаря вам! – маршал ещё крепче сжал мощную ладонь Латана. – Буду рад иметь с вами дело.

   – Только не переусердствуй, пап! – улыбнулась Лагора, гордясь отцом-героем.

   – Выложусь на сто процентов для помощи Родине. – коротко кивнул Лагоре и маршалу Латан Лайфелль, и мужчины опустили руки. – Однако, какое удивительное совпадение, что мы были здесь и вы обратили на нас внимание.

   – Не люблю ложных тревог, вот и решил развеять их. – маршал переложил газету в другую руку, почувствовав, что немного затекли пальцы. – Ну с вами-то, господин Лайфелль, всё пойдёт по-другому. Будете мне советы давать?

   – Ещё как! Только скажите: когда вы к нам приехали? – Латан по-мальчишески наклонил вперёд голову, словно ожидая раскрытия великого секрета.

   Гави приподнял брови, глянув в кружку, и отпил пару глотков.

   – Буквально час назад. На коне по вашей дороге.

   – По ночному лесу с вампирами?! – Гави резко опустил кружку на стол.

   – Мне не страшно! Это ж вампиры! – Роденэй Суаккар пригладил седые волосы. – Только вот утомиться успел. Вы не возражаете – пойду обживать номер?

   – Конечно! – Латан подошёл к столу, уступая мужчине дорогу.

   – Был рад познакомиться с семьёй героя. – сказал маршал напоследок. – Но у меня ещё один вопрос: кто из вас умеет обращаться с огнестрельным оружием?

   Хет и Эви хором ответили «мы». Маршал оживился сильнее:

   – Не возражаете быть зачисленными в отряд?

   – Только за! – кивнул Эвион. Хет молча изобразил улыбку на лице, хотя во взгляде явно читалось «спать хочу».

   – А алхимик-медик нужен? – ловко встрял Гави.

   – Медики нужны всегда! – Роденэй повернулся к дверям столовой. – Завтра найдём друг друга здесь за завтраком, и я определю вас в отряды. Девушки тоже могут включиться в общее дело!


***


   Гостиная Сейлы Давин находилась во мраке ночи. Лишь свет лун из большого окна в деревянной раме высотой до пола лился на пёстрый алый ковёр и широкий пуфик перед диваном, который использовался как стол: на нём лежали стопкой две книги и стоял поднос с тремя опустошёнными чашками. На сером в маленькие красные горошины диване сидела тётя Лагоры в длинной синей ночнушке, а по бокам от неё, укрываясь одним пледом, – Тео и Деара. Они увлечённо смотрели телевизор, фильм «В бою дилетантка», о девушке, чей возлюбленный ушёл на войну. Героиня, прострадав без парня пару недель, обрезала свои длинные светлые локоны, перешила старую военную форму брата под себя и солдатом явилась на поле боя. На протяжении всего фильма девушка ловко придумывала, как заманивать вражеские отряды в ловушки, а также старалась сдружиться с возлюбленным, который её всё никак не узнавал в образе солдата. В конце концов, девушку похищают враги, но парень спасает «друга», война кончается и «друг» раскрывает свой секрет любимому.

   Тео, опустившись на подушки дивана, дремал на последних минутах фильма, а Сейла и Деара увлечённо досматривали историю о храброй девушке. Когда на экране был лес, через который бегут герои, отсветы с телевизора бросали синие тени на их лица, а когда в фильме восходило солнце, комната полыхала рыжим. Тёплые лучи среди ночного мрака уютной гостиной напоминали, как устали без сна Сейла и Деара, и, как только фильм кончился, обе сразу вскочили с дивана и принялись тормошить Тео.

   – Спасибо за фильм, тётя! – Дея схватила сонного Тео за руку и дёрнула на себя. – Тео, подъём! – она вытянула парня из объятий пледа и помогла устойчиво встать, потом поцеловала тётю в щёку. – Я – чистить зубы! Кто не успел – в ванную не пущу! – и с этими словами девочка унеслась из комнаты, шлёпая босыми ногами по полу.

   Тео сонно тряхнул головой и несколько виновато спросил:

   – Тётя Сейла, а вам в ванную надо?..

   – Нет, я уже всё успела! – женщина, оправляя длинное ночное платье, взяла пульт и выключила телевизор. Тео тут же увидел перед глазами плавающий тёмно-зелёный овал от яркого света и заморгал.

   – Фильм очень интересный был! – мальчик услышал шаги тёти слева от себя и понял, что она покидает комнату. – Только жалко, что поздно начали показывать! Чем закончилось?

   – Как всегда: и жили они долго и счастливо! – в темноте Тео услышал, как засмеялась женщина. – И правда, весьма досадно, что так поздно показывали.

   – А завтра будем смотреть? – Тео вышел из комнаты вслед за тётей.

   – Только выспитесь сегодня!

   В коридоре, таком тёмном, словно он всегда был чёрного цвета, тётя Сейла без труда отыскала дверь в свою комнату: тут же из щели в коридор влился мягкий тёплый свет, и Тео захотелось спать ещё больше.

   – Спокойной ночи, дружок! – Сейла подмигнула Тео и закрыла дверь.

   Тео вновь погрузился в темноту и протянул руку, ища стену, которая только что растворилась перед ним во мраке.

   «Главное – не сбить ничего по дороге к себе!» – мальчик припоминал, где именно стоят хрупкие и длинные фигуры фарфоровых фламинго в коридоре, идя вдоль стены и вглядываясь во тьму. Рука его скользила по гладким обоям, нащупывая стыки между листами, и наткнулась на одного из фламинго. Тео тут же обхватил птицу обеими руками, пошевелил, убеждаясь, что фигурка устойчиво стоит на полу, и приподнял руку чуть выше, чтобы уже наверняка не задеть другие. Наконец рука упёрлась в прохладную выпирающую дверь. Мальчик по памяти протянул руку и точно ухватился за дверную ручку. Нажатие – и он уже в комнате!

   Очередная светлая комната в квартире тёти Сейлы залилась светом. Тео, щурясь и зевая, стянул с себя майку и штаны и переоделся в пижаму. Затем кинул вещи на спинку стула и сел на кровать, пряча лицо от света в ладонях. Выключать лампу ему не хотелось: ещё предстоит идти в ванную. А потом по темноте плутать вновь в коридоре он не желал.

   Тео слушал шум воды из ванной. Через несколько минут он понял, что от локтей болят колени, и откинулся на простыни.

   В дверь его комнаты легонько постучались. Тео вскочил, испугавшись, что уже утро, а он ненароком заснул, но осознал, что горит свет и за окном темно, и выдохнул: не проспал.

   – Это я! – тихо шепнула из-за двери Дея. – Открывай!

   – Ванна уже свободна, да? – Тео вынырнул из-за двери в тёмный коридор. Уютный мрак опять заставил его зевнуть.

   – Дело есть! – заговорщически сказала Дея. – Пошли в комнату! И свет выключи!

   – Только скорее: нам бы поспать успеть! – Тео пропустил в комнату подружку, закрыл дверь и погасил свет.

   – Тео, поехали на войну! – заявила Деара.

   Мальчик замер. Холодок пробежал по его спине, а засыпающие глаза распахнулись.

   – Не думаю, что это – хорошая идея! – поспешно сказал он. – Это прежде всего опасно, Дея, поверь! Мы можем погибнуть!

   – Не можем! – безапелляционно ответила она. – Мы просто приедем в Леки и встретимся с мамой, папой, бабушкой и дедушкой! А ещё с твоими друзьями! – Дея через темноту вглядывалась в лицо друга, которое стало проступать из ночи. – Мы не пойдём воевать! Пожалуйста, поедем! Я очень хочу к родителям!

   – Это невозможно... – Тео прикусил губу и бросил взгляд на тёмную фигурку Деи, сидящую на кровати скрестив руки. – ...наверное, невозможно. Конечно, это было бы здорово! Но я и понятия не имею, что делать, как билеты заказать, откуда брать деньги... – Тео судорожно выдохнул и заходил по комнате, словно зверь в клетке. – И что тёте Сейле сказать?

   – Тёте скажем, что мама нас пригласила! – тут же ответила Дея, ободрившись.

   – После того, что сегодня от твоей мамы по телефону тётя услышала, она нам не поверит... – Тео схватился за голову, продумывая варианты диалогов, и вдруг замер.

   «А может быть, что всё получится. Тётя может поверить нам про приглашение Лагоры. Главное, что эту информацию мы сообщим ей уже тогда, когда раздобудем билеты в Эсию. Точно же! И... Не об этом ли я мечтал? Я так хотел поехать с Гави и Лагорой на войну, а меня не взяли! Сейчас я могу упустить такой шанс! Вместе с Деей мы придумаем, где достать билеты, потом быстро объяснимся с тётей Сейлой и уедем! Наконец будет свобода и путь! Неограниченный ничем путь, который мы выберем сами! Но... Боги, это же... А если мы по пути на кого-нибудь напоремся?! Нет! Лагора сказала, что охрану Леки усилили! Так что точно всё обойдётся! Надо лишь пересилить страх!»

   На следующее утро Тео торпедой вылетел из дома, перебежал дорогу перед двумя машинами, случайно сбил мужчину с кейсом и, крича на ходу извинения и проклиная свою неловкость, влетел в подъезд высокого кирпичного дома.

   «Квартира 10! Квартира 10! Третий этаж!» – мальчик перепрыгивал через две ступеньки на серой лестнице, вычисляя, на каком этаже живёт его одноклассник. – «Вот она!»

   Тео притормозил, поднялся на третий этаж и разглядел над одной из дверей позолоченную цифру. Из маленького грязного окна под потолком лился свет, и от него десятка сияла, словно вензель на троне императора.

   Мальчик подошёл к малиновой двери квартиры и замер.

   «Надеюсь, никто этого не увидит... И Герви один дома!» – Тео воровато оглянулся на лестницу, потом протянул руку к звонку и вдавил белую округлую кнопочку. В квартире раздался звонок. Затем шаги, тяжёлые, спешные. Дверь открылась.

   – Тео? Какими судьбами?! – на порог вышел паренёк лет пятнадцати, светловолосый, с крупным носом и большими живыми глазами. На голову он повязывал красную бандану.

   – Я... – Тео бросило в холод: он абсолютно забыл, что должен говорить своему однокласснику. «Что-нибудь! Хоть одна идея, приди мне в голову! Что я могу у него просить!?» – Тео, не моргая, смотрел в глаза Герви и вдруг выпалил:

   – Не хочешь пройтись?!

   Герви автоматически улыбнулся и стал вдумываться в сказанное. Для него было большой неожиданностью, что Тео ни с того ни с сего пришёл к нему в гости и зовёт гулять. Хоть Герви считал одноклассника хорошим парнем и добрым другом, особенно на контрольных по математике, но то ли резковатый тон мальчика, то ли его покрасневшее лицо заставляли Герви сомневаться в словах Тео.

   – Ну... Я ещё не позавтракал... Чай будешь? – Герви вскинул брови и уставился на вконец растерявшегося Тео.

   – Ну давай... – тот вошёл в квартиру.

   – Ты правда неожиданно... – тихо и располагая к разговору произнёс Герви и запер за Тео дверь. – Можешь не разуваться, мне все равно сегодня полы мыть.   Герви и Тео прошли по заваленному вещами коридору и свернули в узкую маленькую кухоньку с новой деревянной мебелью. Тео приметил скейт, стоявший у двери комнаты Герви, раскрашенный чёрным маркером, и поинтересовался у Герви, он ли расписывал его. Тот подошёл к тумбочке и, пока вытаскивал из неё две разные яркие кружки, стал рассказывать, как не мог найти подходящий рисунок для скейта и нарисовал череп в огне сам.

   Из кухни была видна открытая дверь в комнату одноклассника. Там – неубранная ещё кровать, небольшой шкаф с книгами, стул со свисающей со спинки вывернутой наизнанку майкой... и открытый балкон. Тео оглянулся на наливающего чай Герви.

   – Жарко что-то... Можно я окно открою? – спросил он и ощутил, как внутри всё сжалось: Герви давно уже мог заподозрить неладное! И хоть они с Тео знают друг друга не очень хорошо, но не составит труда парню заинтересоваться странным поведением Тео.

   «Так! Тихо! Спокойно! Не паникуй, Тео, а то обрушишь все планы!» – Тео напряжённо посмотрел на спину Герви. Тот молчал. Тео ощутил, как со лба его сбегает холодная капелька пота. Мальчик стиснул зубы и тихо смахнул капельку. – «Чёрт! Слишком громко рукав зашуршал!?» – Тео задержал дыхание.

   – А? – вдруг обернулся Герви. – Ты что-то сказал? Я всё ещё сонный!

   – Окно... открою? – шокировано протянул Тео. – Жарко.

   – А, да пожалуйста! Только сквозняк будет, нет? – Герви отклонился от тумбочки и глянул на открытый балкон. За окном балкона пролетела чайка. Тео, увидев её, тут же вскочил из-за стола и сильно ушибся бедром о край.

   – Да ладно, я б открыл! – Герви оглянулся на бледного как смерть Тео и закрыл кухонную дверь. – Теперь не будет сквозить! – и вернулся к готовке завтрака.

   «Уймись же!» – Тео скованно потянулся к металлической ручке окна. За ним было ясное голубое небо и безмятежное солнце... – «Герви на чайку не обратил внимания! А я чуть не подставил Дею! Но что было бы, если б она залетела к нему на балкон и в эту же секунду перевоплотилась в девочку!? Если бы Герви это увидел – наш план бы рухнул!» – он открыл окно и вдохнул свежий воздух. Взмокшее лицо покрыл лёгкий приятный холодок.

   – Тебе бутерброды сделать? – Герви открыл холодильник и вытащил из его не слишком разнообразного нутра батон колбасы и головку сыра.

   – Пожалуй... – Тео прикинул, как будет давиться едой от нервов, но лучше так, чем молча сидеть и ждать условного сигнала Деи к отступлению.   А в это время у окна балкона Герви неустойчиво топала вдоль по карнизу бело-коричневая молодая чайка. Она привставала на тонких ножках и нетерпеливо заглядывала в окно, а потом взлетела, сделала круг, чтоб залететь в окно, и приземлилась на деревянный пол балкона. Спустя секунду из поглотившего чайку бело-коричневого дыма выпрыгнула Деара. Девочка одёрнула розовую маечку и подтянула джинсы, которые были ей чуть велики, и на цыпочках вошла в комнату Герви.

   «Ну вот! Забыла у Тео спросить, где люди паспорта держат!» – она прищурилась и оглядела комнату. Сперва девочка подошла к письменному столу, на котором лежала пара ручек и в углу у стены – точилка. Деара дёрнула на себя ящик стола, и он с грохотом выпал на стул, стоявший перед ним. Девочка с расширившимися от ужаса глазами замерла. Холодом окатило её спину, она задержала дыхание и смотрела на поверхность стола, прислушиваясь и боясь даже двинуться.

   Но из кухни вдруг раздался громкий кашель Тео и вопль его друга:

   – Ты что, подавился?!

   Деара, забыв про выпавший хлипкий ящик, кинулась к книжному шкафу.

   «Тео отвлекает Герви! Наверное, тот услышал шум и хотел выйти, но Тео... Тео его задержал! А у меня есть несколько минут, пока мальчишка не приведёт Тео в порядок! Я должна успеть!» – она с бешеным стуком в груди просматривала полки с книгами, заметила тонкую книжку, застрявшую между полкой и стенкой шкафа, статуэтку акулы, потом бросилась к другому шкафу, стоявшему у двери. В нём была уже одежда и два помятых рюкзака. Вдруг девочка осеклась и повернулась к книжному шкафу, театрально закатила глаза и неспешно, предвкушая триумф, взяла за край застрявшую за полкой книжечку. С силой дёрнула и вытащила.

   «Попался!» – Деара раскрыла паспорт Герви, пролистала его и сунула в карман джинс. – «А теперь – в бой!» – девочка выбежала на балкон Герви, перевоплотилась в чайку и три раза громко и порывисто прокричала.

   В ту же секунду бледный Тео вскочил из-за стола.

   – Что такое? – Герви опустил бутерброд на тарелку и в замешательстве посмотрел на одноклассника.

   – Я совсем забыл: мне надо в магазин! – подросток умоляюще воззрился на Герви, и тот с пониманием кивнул.

   Тео пробежал несколько кварталов и остановился лишь на безлюдной парковке у высокого дома. По асфальту скользнула тень приземляющейся чайки, а через мгновение перед Тео предстала Деара в человеческом облике.

   – Спасибо, что прикрыл! – она запустила руку в карман.

   – Я не прикрыл, я от испуга подавился... – Тео опустил глаза, и предательский румянец залил его щёки. – Мне даже с вампирами так плохо не было, как сегодня с Герви...

   – Зато у нас есть это! – Дея вытащила паспорт парня и вручила Тео. – Теперь срочно идём домой и покупаем билеты в Эсию!

   – Закажем их через интернет?

   – Ага! А потом – в магазин за париком! – Дея открыла в паспорте страницу с данными о Герви. – Он-то блондин, а у меня волосы тёмные. И ещё у него глаза зелёные... И лицо не как у меня... – девочка с обидой уставилась на фото одноклассника Тео и поддела её ногтём. Фотография поддалась, а Дея, окрылённая идеей, продолжила отклеивать её. – Хотя нет, Тео! Погоди! – девочка аккуратно взялась за край фотографии и, наконец, вырвала её из паспорта. – Нам надо только сделать мне фото на паспорт! И подобрать мужскую одежду!

   – А с этим как быть?.. – Тео, всё это время молчавший, взял у Деи паспорт и показал на порванный прозрачный защитный слой, покрывавший страницу и повреждённый из-за отрывания фотографии.

   – Когда вклеим мою фотографию, то закрасим прозрачным лаком. – деловито ответила девочка.

   – Попытка не пытка... – Тео закрыл паспорт и убрал в карман штанов. – Ладно, идём! Только может, не билет закажем, а на войну запишемся?

   Так они и сделали: по паспортам Тео и Герви записались в добровольческую армию, им выслали электронные билеты. Воодушевленные, друзья сбегали в магазин и купили несколько мужских штанов и кофт Деаре, кроссовки, затем сфотографировались на паспорт в образе мальчика и дома вклеили фотографию Деи, которая на ней преобразилась до неузнаваемости: туго стягивающий волосы хвост открыл её вытянутое и некогда приветливое лицо, большие глаза смотрели строго и немного озлобленно, губы были стянуты в тугую нить, а клетчатую тёмно-синюю рубашку девочка не застегнула у горла, неряшливо замяв воротник.

   В обед Тео и Деара узнали, что вечером им уезжать, поэтому спешно огорошили известием тётю и оставшееся время пытались отвлечь от звонка Лагоре.


***


   Столовая «Золотого павлина» была ярко освещена солнцем. Все окна персонал кухни открыл, и воздух был наполнен ароматами травы, цветов и дорожной пыли. За каждым столом сидели люди, но мало кто из них притрагивался к еде. Все что-то обсуждали, бурно разговаривали, и повсюду чувствовалось странное оживление, искры энергии и жизни, словно в столовой сконцентрировалось мощное ядро.

   За банкетным столом, как всегда, сидели Эви, Айола, Гави, Лагора и Хет, а также Роденэй Суаккар. Мужчина держал перед собой планшет и вписывал в одну из строк имена Гави и Лагоры – новых медиков одного из отрядов Леки.

   – Теперь – Эвион, верно? – Роденэй взял ручку поудобнее. – Как насчёт пехоты? Вы хорошо управляетесь с винтовкой?

   – Стрелять умею... – доброжелательно улыбнулся Эвион, ощутив укол гордости за своё назначение.

   – Но вы с Айолой не из Эсии, верно? – маршал поднял на юношу выжидательный взгляд.

   Эвион вновь улыбнулся:

   – Да, мы из добровольческой армии Афтонии.

   – Просто я думаю, какую форму вам давать.

   – А! Нам в Афтонии уже выдали национальную форму! – улыбнулся Эвион. – Там меня тоже зачислили в пехоту. Правда, наша форма от эсинской немного отличается, но это же не очень важно?

   – Нисколько! Значит, проблема с формой решена. – Роденэй перелистнул документ на планшете. – Пехота – Эвион...

   – Пелуа. – подсказал фамилию юноша.

   – И последний – Хетари..? – Роденэй пробежался взглядом по листу, нахмурился и перевернул.

   – Хетари Гесто. – ответил мрачного вида молодой человек.

   – Как насчёт десанта? Нам не хватает там бойцов.

   – Куда угодно. – ответил Хет и вдруг поймал на себе удивлённый взгляд Эвиона. Хет приподнял брови, но Эвион тут же отвернулся и что-то сказал Айоле.

   – Теперь все, кроме Эвиона и Айолы, за мной. – Роденэй Суаккар отогнул загнутые листья на планшете, закрыл ручку и встал. – Познакомитесь с отрядами и вам выдадут форму.

   Друзья махнули Эвиону и Айоле и удалились. Те остались допивать чай.

   Эвион долго смотрел перед собой на белую пухлую кружечку с чаинками, ожидая, что Айола заведёт с ним разговор, но девушка даже не смотрела на него.

   – А знаешь, я уверен, что всё будет в порядке! – вдруг сказал он и подставил под голову руку. – До недавнего момента ведь всё было хорошо!

   – В этом и дело... – тихо, почти шёпотом ответила Айола. – Всегда нам всё удавалось, но теперь ситуация изменилась. Тогда вы должны были думать только о себе и защищать только себя, а сейчас речь идёт о целом народе.

   Эвион опустил руку.

   – Нет, никто из нас не думал о себе... Мы всегда прикрывали друг друга.

   – Тогда, наверное... – Айола задумалась, чувствуя, что вот-вот найдёт что-то важное. – Тогда вы были командой. А сейчас Лагора и Гави в отряде медиков, Хет – десантник, а ты стал пехотинцем. Даже Тео рядом нет. – Айола протянула свою тонкую, хрупкую руку к руке Эвиона. – И нет талисмана. Вы теперь один на один с бедой.

   – Нет, что ты. – Эвион, поддавшись порыву, вскочил и почувствовал, как от её слов он лишь больше верит в успех. Да, именно верит, а не надеется. – Мы всегда вместе! Когда мы начнём воевать, мы будем думать друг о друге! Мы будем защищать территорию, чтобы спасти друг другу жизни! Где бы я ни был, я буду знать, что сражаюсь за вас!

   – Эви, нет! – Айола вскрикнула и отвернулась. – На войне ты должен думать лишь о войне.

   – Ну... А как же подбадривающие мысли? – юноша склонил на бок голову, и губы его растянулись в улыбке. – Не волнуйся. Давай я тебе лучше продемонстрирую свою форму? Я её так и не одевал ни разу. – он протянул девушке руку, и они двинулись к выходу. – Если не по размеру...

   – Шить умею! – с живостью отозвалась девушка. Эвион резко повернул голову и убедился: на лице Айолы ни тени грусти!

   Они поднялись по лестнице и вошли в номер.

   – Мне хорошо бы умыться... – девушка тихо проскользнула к ванной. – Мне всё кажется, что я могу расплакаться, а это нехорошо сейчас.

   – Если ты хочешь... – Эвион тут же нагнал её и опустил руку на плечо. – Айя... Будет лучше, если ты выпустишь эмоции. Я готов поддержать!

   Она повернулась к нему, привстала на носочки и легонько коснулась нежными губами уголка его губ.

   – После этих слов я уже так спокойна, словно парю в небе облаком! – она закрыла перед юношей дверь в ванную.

   Эвион коснулся пальцами места её поцелуя и вошёл в комнату. Обогнув свою кровать, он наклонился, вытащил из-под неё дорожную сумку.

   «Интересно, а будем ли мы петь гимны в отрядах? И если да, то какой петь мне: эсинский или афтонский?» – юноша озадаченный копался в вещах и вытащил военную одежду и обувь. – «Когда будем стоять на перекличке или перед атакой, то, наверное, все будут петь эсинский гимн. Но ведь это не мой гимн... Так петь или не петь? Что будет приличнее мне?..» – Эви стянул с себя майку и одел небесного цвета рубашку формы, затем сменил штаны на тёмно-коричневые, военные, одел куртку такого же цвета, с узкими чёрными погонами. На левом плече куртки был нашит бело-голубой герб Афтонии с перекрещенными перьями в центре. Белый цвет герба (а также флага Афтонии) означал чистое небо, а ярко-голубая полоса, сверху вниз разделяющая белизну – стремление ввысь. Два пера были символом птицы Свободы. «Поднимемся в небо на крыльях Свободы!» – гласил девиз Афтонии, зашифрованный в гербе.

   Эвион застегнул чёрный ремень на поясе и обул сапоги.

   «Готов!» – он подошёл к зеркалу на дверце шкафа, оглядел себя, – «Вроде форма в пору!» – он повернулся боком, одёрнул куртку и глянул на герб. Вдруг его словно парализовало. Юноша дотронулся рукой до герба и отступил от зеркала. Запнувшись о кровать, он сел на неё, всё так же глядя на герб в отражении. Взгляд его метнулся к лицу, к глазам... Испуганным, потрясённым глазам...

   «Что я делаю? Что я здесь делаю? Я ведь на чужой войне! Мне не место здесь! Зачем я подвергаю опасности себя и Айолу? Господи, я на войне!» – Эвион вздрогнул и обернулся к окну: яркое солнце по-прежнему светит с голубого неба. – «Господи, здесь война... А я и не понимал...» – он встал, медленно подошёл к окну и взглянул вниз. Впервые увидел Эви отрешённые лица людей в военной форме, заметил резкость в движениях жителей... «А они знают, что на войне... Я только не понял... Поддался на видимость, на лёгкость... Словно это была игра... Я попался. Как жертва шёл в уготованную ловушку. Спасти людей! Защитить невинных от беды, которую я накликал якобы! А виноват ли я в войне? Ведь Ригена просто использовала разгром тюрьмы как предлог для начала атаки! Ещё и тянули с нападением, копили силы...» – Эвион схватил шторы и задёрнул их: комната погрузилась в мягкий мрак. Эвион опустился на кровать и закрыл лицо руками. – «Что я делаю? Верно ли поступаю? Я счёл своим долгом быть здесь. Хотел ли я по-настоящему защитить людей? Или моей целью было очистить совесть? Мол, если приеду и ввяжусь в войну, то сниму с себя грех. Ради себя или ради людей я тут? Но... Важнее всего сейчас один вопрос: что мне делать? Я должен уйти. Вернуться в Афтонию и забыть об Эсии. Лучше забыть о Гави, Лагоре, Хете! Нет! Почему я так думаю? Потому что предполагаю их гибель? Потому что не верю в силы Эсии?.. Конечно... Так и случится, Ригена выи..Нет! Я не о том думаю!» – Эвион в ярости ударил кулаком в подушку, затем ещё раз и зашипел от боли: о себе напомнила рана. «А ведь я с лёгкостью могу уехать в Афтонию. Да, прямо сейчас! Бросить всё и уйти! И не будет войны! Мы с Айолой, мамой, папой, Офэном и Ирен будем, как раньше... Но раньше Айолы с нами не было... Она напоминает мне о друзьях... Я и сам не забуду их никогда. Мне страшно. Очень-очень боюсь. Хочу убежать, но тогда ради чего я приехал? Можно убежать, а можно остаться, дойти до конца и узнать, что будет. Что выбрать? Мне остаться или уйти? Бороться или перебороть себя и сбежать? Если переборю себя сейчас и поддамся панике... …то потом перестану быть собой».

   Эвион встал с кровати и раздёрнул шторы. На стекле блеснул огонёк его тёмных глаз.

   – Я всегда буду собой. Потому и не убегу. – проговорил он. – Да, я могу испугаться. Я же простой человек. И силы у меня не больше, чем у других в этой деревне. Но я буду делать всё, чтобы не отступать. Иначе... Зачем я приехал?

Читать далее

Отзывы и Комментарии