Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Ложное солнце False solar
5 - 1. Mask / Маска

               5 – 1. Mask / Маска
                 *by FTIsland

 

 


«Ты требовала, чтобы безраздельно я принадлежал только тебе. А я терял себя в этом застывшем времени»(c)

                                  Тартар,

                              зал Чёрной обители.


Тысячи мужей и женщин в одинаковых масках и чёрных одеяниях восседали на большой арене, почти неподвижно. Белые маски разукрашены красными терновыми ветвями поперёк лица.

В зале тишина, говорит лишь человек, восседающий на троне. Кресло и мужчину, удобно устроившегося в нём, едва можно рассмотреть. Рядом с ним фигура в чёрном плаще и красной маске, отличающейся от других.

– Легион един! – хриплый голос раздаётся в воздухе и тысячи мужей и женщин повторяют эту фразу, как мантру. В каждом уголке Колизея отголоском звучит мрачный хор.

– Да здравствует Канцлер Тартара - Хеигоу! – продолжает голос. И хор повторяет.

На этом собрании существует некоторые правила. Говорить может только Амадей – верховный Легионер – или Канцлер, великий наместник Хеигоу. Слово может быть передано обычному легионеру, но лишь в случае его последнего вздоха. Исполнялось данное послабление пару раз при прилюдной казни.

– Легион уважает ваше стремление быть богатыми и устрашающими, – продолжил Хеигоу, властно повышая тон. – Но, уважаемые легионеры, не стоит кусать руку, которая вас кормит. Мы несём большие потери в ряду наших собратьев демонов. Тартар не может позволить себе меньшее сопротивление в борьбе с нежитью, чем обычно. Легион просит вас проявить терпение и усердие. Все университеты открывают перед молодыми воинами двери, и мы должны принять в Легион каждого, кто достоин держать меч. 

Легион несёт перед собой честь и отвагу. Вы сражаетесь во имя Тартара и для него. Берите себе учеников, вкладывайте в их голову наш славный кодекс! Каждому, кто приведёт уже бездушного рекрута, полагается награда! Во имя Легиона!

Хор повторяет мантру. Их голоса сливаются воедино, обрастая шипами и мрачным туманом. Хеигоу продолжает называть имена и цифры. Каждый легионер, вносящий в казну Тартара достаточное количество душ и обращённых, получает хорошее вознаграждение. Быть названным перед братьями и сёстрами в списке – великая честь. Эта машина работала не только на обезличенных вложениях.

Легион – создание тьмы. Легион – един, но одновременно братьев и сестёр тьмы сотни тысяч. Каждый член братства принадлежит к определённой касте. Он свободен ровно настолько, сколько обязан Легиону и Тьме. Взамен полученной силы, он обретает цепь на шею. Он обязан служить Тьме и умереть за неё, если потребуется. По крайней мере, так считал Тартар.

Когда собрание было окончено, тысячи людей сошли со своих мест и растворились в воздухе. Смог от исчезновения ещё долго витал в воздухе. Лишь два легионера вышли из здания пешком через чёрный ход. За ними, повиливая полулысым хвостом, поскакал чёрный кот. Мужчины в чёрном вышли из колизея, с трудом набирая в лёгкие разряженный воздух Тартара.

– Хеигоу всегда перегибает с пафосом, – протянул молодой легионер, стягивая капюшон и маску. Показалось загоревшее лицо, полное энтузиазма. – Эти собрания всегда нагнетают обстановку, а по факту: Легион должен то, Легион должен это. За этот год я принёс 109 пустотников к ногам Хеигоу, а он даже не хмыкнул. Так что, плёвое дело, стараться для угрюмого старика. Вертел я Легион на пню!

– Лотков, мне послышалось или ты жалуешься на свою полную приключений и спортивного интереса жизнь? – ответил дружественный юноша. Он так же снял маску, оставив капюшон. Он покрывал полуседые кудрявые волосы.

Легионер оглянулся на плетущегося рядом кота. Внешне юноша напоминал больного: бледная серая кожа, невзрачные серебристые глаза почти сливались с белком, а веки напряжены. Кожа слегка потрескалась, будто состояла из папье-маше. Постепенно она приходила в норму, склеиваясь и на глазах разглаживаясь. Седые волосы слегка потемнели и забирались под шапку. Кудри чёлки зацеплялись за отворот, как вьюнок. Сколько Александр его помнил, он всегда был в шапке: когда выходил на улицу, когда ел, когда спал и даже в обществе на крайняк заменял шляпой.

Раньше его звали Реймо. Он – некромаг и «умер» около двадцати лет назад, когда родители вручную перерезали и зашили ярёмную артерию. Страшное зрелище для обычного человека и простой ритуал для некромагов. Отец по обычаям их сущности учил молодого Реймо избегать ярких чувств и сохранять каменное спокойствие. Увы, не смотря на маниакальное увлечение некромагией, что похвально, парень рос другим: честным, открытым, впечатлительным. За это его скинули в Тартар, как бракованный товар.

В Лоткове, в прошлом Морте, он нашёл лучшего друга и проводника к лучшей жизни. Александр показал, как можно адаптироваться к незнакомой среде. На Терре Реймо сменил имя на Роман Вернадский, подавляя сущность, и прикипел к нему, насколько это было возможно. Одно только никак не искоренилось из человека, воспрепятствовавшего суровому воспитанию отца. Роман уверовал в радикальную правду. Никогда не скрывал того, что рождалось в его голове, не мог даже лукавить. С людьми складывались странные отношения, его боялись. Зато с живыми мертвецами, жнецами и некромантами общий язык не составляло труда. Он овладел тёмной магией ещё в Тартаре и научился выживать в условиях, в которых тараканы крутят у виска и поднимают лапы.

– Представь себе, – поддакнул Лотков, окидывая полупустынные улочки. Верхний Тартар никогда не славился своей красотой, но центральный город – Сивилла, вполне подходил под Лотковские стандарты. – Ты же понимаешь, что я привёл нас на собрание только для прикрытия?

– Хеигоу уже писал нам гневные письма, – сказал Роман, по пути превращая кактусы в засохшие стручки. Простые мелочи – убивать живое – недоступны на земле в полной мере. – Мы пропустили четыре собрания. К тому же я последний раз приносил ему жертву... два года назад. Что ты задумал?

– Для начала скажи, для чего ты взял с собой Пушка? – спросил Лотков, отмахиваясь от назойливого кота. 

Тот, прекрасно понимая, что его честь оскорбили одним лишь именем, воинственно направился к обидчику и вскарабкался по одеяниям вверх. Ловко цепляясь за плечи, кот вгрызался в плечо Александра. Лотков сорвал его, прикладывая усилия, и отбросил на сухую землю. Кот зашипел, предупреждая, что следующая обида будет последней.

– Сам виноват, – холодно усмехнулся Вернадский, любезно приглашая кота на своё плечо. Дождавшись, когда кот, как по дереву, вскарабкается наверх, юноша двинулся дальше. – Он не любит это имя. Кот захотел вернуться домой, хотя бы на время и я взял его с собой. 

Котяра выглядел, как животное, прошедшее химчистку, газонокосилку и все круги Ада несколько раз. Он являлся довольно крупной особью чёрного окраса. Короткая шерсть периодически редела, обнажая обугленную кожу. Клыки торчали из пасти, слегка облупленные и сточенные. Орлиные когти раздирали землю, кирпич, плоть с упорством болгарки. Попасться под удар, значит обеспечить себе болезненное заживление ран как минимум на пару месяцев. А злился кот довольно часто.

– И куда мы идём? – спросил Вернадский, выискивая местечко, которому суждено рухнуть в ближайшее время. Он так долго держал себя в руках, что сейчас, оказавшись на родине, захотелось свести какой-нибудь домишко к нулю.

– Ну-ну, Ромашка, оставь азарт на потом, – будто читая его мысли, попросил Лотков. Он повёл рассечённой бровью вверх. – Нам нужно вызволить кое-кого из тюрьмы.

Роман привык к таким закидонам со стороны друга. Они жили на земле больше пяти лет. Вивит Мортем, сестра Лоткова, в виду шаткого положения дел, не могла обеспечить юношей достаточным содержанием. Со вступления в Легион Роман и Лотков зарабатывали на жизнь сами. Обычно, это были лёгкие задания Тартара, начиная от переписи населения или сочинением несчастных случаев для «книги мёртвых», заканчивая зачисткой город, поражённых нежитью. Тартар платил неплохие деньги, если твои руки по локоть в крови и ты на передовой.

– Интересно, и кого же ты собрался достать из тюрьмы? – удивился Роман, насколько мог. Эмоциональный диапазон некромага хоть и был шире, чем у братьев-некромагов, время от времени балующихся временным суицидом, но некоторые эмоции всё же он распознать не мог. Смешанные чувства не были доступны и, чтобы распознать их, требовались усилия. И то, с годами изучения некромагии, путешествия по кладбищам и моргам, его трудно было растрогать или напугать. – Только не Нижний Тартар, только не Нижний Тартар...

Кот мяукнул в подтверждение. Нижний Тартар славится отвратительными погодными условиями и населением пустотников, количеством сотня на квадратный метр.

– О нет, это всего лишь Главная тюрьма Канцлера. Та, что за долиной Беса.

– Что? Это же ещё хуже. Ты уверен, что хочешь обчистить тюрьму прямо у Канцлера под носом? Он же нас освежует! 

– Да не освежует, не паникуй, – отмахнулся Лотков. – Тем более, я только что внёс вклад в Легион своим присутствием, совершил лимит плохих дел за сутки и готов заработать денежек на светлое будущее. Во имя Легиона, конечно.

– Останутся от Лоткова потроха да ножки, – пропел Вернадский весьма фальшиво. Он привык к подобным закидонам друга. Зачастую, он даже не говорил, что задумал. Обожал импровизацию сам и рекомендовал другим. – Кого вызволяем? Надеюсь, не светлого? Не хочется слышать визги инквизиции о том, что некромаги – ходячие трупы без морали и стоп-крана.



– А это разве не так?

– Так. Но в устах святоши звучит, как оскорбление. А я горжусь своей профессией. Мой пра-пра-прадед был могильщиком ещё при формировании Легиона.

– Родовая гордость, – хмыкнул Лотков, поджав губы. Он понимал, как в узконаправленных расах сложно выжить. Быть сыном чёрного мага – не редкость. А некромаги – раз, два и обчёлся. И то, половина ведёт отшельнический образ жизни, сходя с ума от живой плоти. Роман, к слову, человечину не ел. Иногда только забавлялся в научных целях в соседнем морге, оживляя мертвецов и убеждая, что они живы.

Дорога привела молодых людей к строению на отшибе. Зачастую пленников держали в чёртом забытом месте, замуровывая в каменной халупе. Еда поставлялась сугубо на силе воли, свет в дома проводить нецелесообразно, поэтому пленник ко второму году неплохо видел в темноте. Охрана обычно состояла из парочки легионеров или Рыцарей смерти, в случае если пленник высокого ранга. Но и дюжина пустотников, перепрограммированных с жажды высасывания душ на вечный голод и служение Тьме безвозмездно. Очень невыгодный обмен, но когда тебя угрожают сжечь заживо в печах Тартара, выбор невелик.

– Хорошо, мы здесь, – продолжил пока бесполезный допрос Роман. – Я вижу только толпы пустотников и мечника, уставшего смотреть в горизонт. Кого содержат в этой тюрьме?

– А не знаю, – пожал плечами Лотков, забираясь за укрытие. Он потащил за собой некромага, схватив за локоть. – Вчера я получил сообщение от неизвестного. Он просил вызволить из тюрьмы одного персонажа. Говорит, вполне безобидный. Только замочек ковырнуть и тот справится сам. 

Деньги сразу переслал, даже ответа моего не дождался. Я мог бы его кидануть, да больно интересно стало.

– Сыграл на твоём любопытстве? В прошлый раз в похожей ситуации я копал могилы! – пояснил некромаг. – С другой стороны, раз ты мой лучший друг, выбирать не приходится. Как будем действовать: скрытно или как всегда?

Лотков фыркнул, отвечая: «обижаешь», и рванул к небольшой тюрьме перебежками. Сухая пустыня с потрескавшимися песками не лучшая местность для битвы. Для некромага умерло и засохло всё, что возможно, а Лотков предпочитал более равномерный рельеф. Он достал из кобуры глог, любовно названный «чёрная роза», и прицелился.

– Давай, ещё поближе.

Лотков укрылся за высокой полуразрушенной стеной соседнего дома и выглянул на полусогнутых. Мечник патрулирует вход, пустотники греются на солнце, изнывая от жары. Первым нужно сбить мечника, чтобы не поднять тревогу.

Лотков облизал палец и проверил, с какой стороны дует ветер. Благо, в Тартаре обычно стабильно душно и сухо. Прицелившись, он сделал упор на стенку, прислоняясь, и, едва прицел оказался чуть выше головы мечника, спустил курок. Оглушительный выстрел раздался эхом по тюрьме. Мечник свалился, не успев пискнуть.

– Блин, в плечо попал, – расстроился Лотков, наводя глог на пустотников. – А, пофиг, все равно не встанет. Пуля парализует.

Роман недовольно цокнул и побежал на врагов, про себя ругаясь на импровизированные методы друга. Он ожидал, когда же, наконец, им не повезёт и попадётся противник, который реагирует быстрее. Но пока Лотков всегда выигрывал, какой бы тяжёлой ситуация не была.

Чёрные мясистые членистоногие вскочили, заверещав. Они плевали на мечника, свалившегося на землю. Но упусти они пленника, Хеигоу лично их размажет по земле в качестве удобрения. Некромаг не успел вступить в бой, как ультразвук поразил барабанные перепонки. Он зажал уши, пытаясь понять, откуда исходит убийственная мелодия.

– Это что, светлые? – лишь губами произнёс он, оборачивая к Лоткову. Слово Света обычно сильно ранило нежные ушки тартарианца. 

Лотков покачал головой, указывая на тюрьму. Стены здания содрогались, буквально изгибаясь под волной звука. Пустотники один за другим сваливались на землю в нервном припадке. Дело в том, что имея паучьи ноги очень сложно закрыть уши от неприятных звуков. И сейчас их мозги варились в собственном соку.

Когда звуковая волна закончилась, Роман обошел зону тюрьмы вокруг. Он внимательно всматривался в покрытие, в тёмные осколки черепицы, раскиданные повсюду. Вероятно, к нему пришла какая-нибудь мысль, блестящая или нет, но была.

– Ты случаем не спрашивал, может этот человек вполне самостоятельно готов выбраться? – спросил Вернадский.

– Нет, он попросил помощи. И мы её окажем. Кажется, он вполне дружелюбен, – Лотков показал на трупы пустотников, застывшие в ужасе.

– Ты про эти счастливые мордашки? – обратился к другу Роман, указывая на пустотника. Вопрос был задан с преждевременным укором.

– Я не соврал, ну улыбаются же! – ответил Лотков язвительно, указывая на разорванные от крика рты. Далее подошел к металлической трубе, близ двери, ведущей к карцеру.

У подножия одиночной тюрьмы лежал труп, бледный, как будто выполненный в мраморе, раскинувшись на бетоне. Даже мухи боялись к нему подлетать, настолько он был опасен для них. Они чувствовали зло, исходящее от него, даже мёртвого.

– Кажется, он убивал их время от времени.

– Занимательный трупец! Он сохранил силу даже спустя несколько дней со своей смерти. Однако, пленник сильно постарался. Зачем было дробить ему позвоночник?

Рома достал ножичек из кармана джинс. Провел его острием по окаменевшей коже мёртвого существа. Не пытался её порезать, лишь проводил некий эксперимент. На коже остался длинный фиолетовый след. Ножик засветился странным ярко-салатовым сиянием. Рома пощупал сухую кожу мертвяка руками и вынес вердикт: 

– Местный. Скорее всего, его держали под пытками, а потом зомбировали сознание и внесли туда новую программу. Это точно пустотники. Короче, дело – дрянь!

– Это ещё почему?

– Потому что здесь скоро будут ещё с добрых десятка таких мертвяков.

Лотков громко выругался. Его трясло от таких неожиданностей. Мало того, что подозрительный тип, заточенный в карцере, помогает им выполнять его же задание. Такая язвительная нотка благотворительности. А Легион такой формат оплаты не принимает. Она всегда означает жалость и сожаление. Эта валюта у тёмных не в чести.

– Ты что, смеешься? – спросил Роман. Его правая бровь странно изогнулась.

– Я нервничаю!

Роман замахнулся ножом, рукой провел по воздуху. Раздался душераздирающий крик. Лотков обернулся в пол оборота. Он не успел перезарядить пистолет, а некромаг уже успел кого-то поразить фатальным ударом. Вот так реакция! Минус один противник с первой секунды боя.

Александр согнул руку, прицеливаясь прямо между глаз приближающемуся пустотнику.

– Убить или поиграться? Я думаю, Ви поймёт, если я немного опоздаю...

– Ты ещё и сестру позвал? Не слишком ли много приключений за раз? - огрызнулся Вернадский, а затем фыркнул. – Едва мы заявимся в гости к Ви, ещё и твоя чокнутая ведьма прибежит на крыльях ветра.

– Нет, Ви сама мне позвонила. Говорит, соскучилась по твоей бледной мордашке! После заварушки нагрянем к сестричке, а их не пригласим!

– Эй, вы, хватит трепаться! – зарычал главный из них на едва разбираемом языке.

– Они ещё и поторапливают нас. Окей, разберемся по-быстрому, а дальше отпустим заждавшегося пленника.

– Так точно, капитан! – отозвался Лотков, отдавая честь свободной рукой.

Роман сжал свой нож сильнее, яркое пламя усилилось. Некромаг отскочил от земли, быстро сгруппировался в воздухе. Совершил ещё один прыжок, оттолкнувшись от железной трубы. Скрываясь с алой спиной монстра, он закинул руку за чешуйчатую шею и перерезал горло. Черная кровь прыснула на бетон. Пустотник упал наземь, и больше не очнулся.

– Черт. Наследил. Немного промахнулся, не хотел задеть по артерии, – скорчил недовольную гримасу Вернадский. Точно таким же прыжком добрался до исходной точки. На ноже ни капли крови. Оружие некромага всегда не против впитать немного наживы, даже если враг ничтожный пустотник.

Лотков отмёл парочку противников, жаждущих впиться ему в плечо на подходе мгновенным выстрелом. «Роза» в руках уже достаточно нагрелась. Пустотник двинулся с места. Он поскакал зигзагами к легионеру, отталкиваясь от видимых ему точек опоры, которые он отмечал взглядом, готовясь к прыжку.

Лотков пару раз промазал, не успевая отреагировать. Он увернулся от атаки, присел, наклонил торс немного левее того, как противник пролетал, в надежде зацепить его оставшейся лапкой.

Выстрел. Крови почти не было, но вопль чудовища был отвратительным. Пришлось даже зажать уши, лишь бы его не слышать.

– Лотков, сзади! – крикнул Роман, отбиваясь от очередного выпада со стороны пустотника.

Александр повернулся. На него летело создание с ножом в руке. Он отбросил его прямым ударом ноги. Пустотник отлетел и остановился, цепляясь за сухую землю. Странно. Скользкая спина задвигалась, припадая низ. И лицо изобразило мучительные конвульсии. Его тошнило. Он открыл рот. Из его пасти появилось лезвие меча. Лотков сморщился. Отвратительное зрелище, надо сказать.

– Твари тартара! Как обычно выглядят мерзко, да ещё и блюют всякими предметами! – пожаловался он, наблюдая картину рвущего тартарианца.

Пустотник схватил склизкий меч за рукоять и встал в стойку. Он сдержал рвотный позыв. Не заметив его удара с ноги, Лотков обрушился на землю. Ещё один промах. «Черт, теряю навыки!» – подумал он про себя.

– Тебе не больно? – засмеялся Вернадский. Он захохотал над другом, и, отвлекшись, получил царапину на рукав. Некромаги не любят менять одежды. Обычно, привязанность к аскетизму у них в крови. Он вытянул руку на уровне плеч и, едва его глаза засветились, пустотник заживо сгнил под суровым взглядом юноши. Кровь полилась обильно, сразу же впитываясь в сухую почву.

– Нет, что ты. Рад, что тебя это забавляет, – ответил Лотков, вставая на ноги.

Лотков сделал ещё пару контрольных выстрелов, затем ловко увернулся от выпада пустотника, парировал другой и врезал ему по черепу тыльной стороной пистолета. Чудовище рухнуло на землю. Послышался глухой удар тела о выступ на крыше.

Существо распласталось по сухой почве, не успев понять, откуда был нанесен удар. Растекшаяся лужа крови, оставшаяся после боя, приобрела цвет угля.

– Ну вот и все. Надеюсь, заказчик будет доволен, – произнёс Роман, потирая руки. Давно он не разминал косточки.

– Вот, как откроем, спросишь! Смотри, твой вроде как дышит. Ты опять ему все кости перекрошил? Зачем так жестоко?

– Я делаю, как меня учили. Судя по всему, мой учитель был полным психом, – задумчиво произнес некромаг и закончил дело одним взмахом руки.

Лотков подошёл к тюрьме и, достав пистолет, без промедления выстрелил в замок. Дверь отворилась нараспашку, вылетая с петель. Лотков и некромаг отошли в сторону, ожидая появления заказчика. Обычно, после тюрьмы выходят грязными, заросшими и дурно пахнущими. Так что они заранее приготовились сдерживать рвотные позывы.

Из темноты показалась фигура. На тусклый свет тартарианской звезды вылез взрослый мужчина. На вид ему было чуть больше сорока лет. Ожидания старика в лохмотьях не оправдались. Аккуратные одежды из лёгких тканей не похожи на тюремную робу. Как будто его упаковали в том виде, в каком удалось. Лотков даже попятился, не ожидая настолько сильной ауры. Это был благородный тёмный шлейф чакры.

– Здравствуйте, – спокойно произнёс некромаг. Ему незнакомо благоговение или страх. – Меня зовут Роман Вернадский, а это мой друг Александр Лотков. Мы получили сообщение. Нас попросили вызволить вас из тюрьмы. 

Мужчина с прищуром оглядел молодежь и пожал им руки. Маска перекрывает половину лица. Распознать эмоции по глазам не так-то просто, особенно, если воин опытный.

– Весьма рад, что вы зашли на огонёк, – спокойно произнёс он. Его руки были крепкими и суровыми. – Неплохо для Легиона.

Чувствовалась презрительная нотка. Обычно высокопоставленные личности не считали Легион за внушительную организацию. По крайней мере, все, кто носит титул, с легионерами не связывались не из страха, а брезговали.

– Согласен, – ответил Лотков, пытаясь прочувствовать ауру. Было в ней что-то знакомое, но едва улавливалось на вкус. – Мы можем узнать, кого освободили? И кто нас заказчик?

– Думаю, вы это заслужили, – кивнул мужчина. – Это был я.

– В смысле? – спросил Лотков, напрягаясь. – Но как? Вы же были в заточении!

Мужчина выдохнул.

– Может быть, поговорим по пути? Я не против разжевать для вас секреты моей работы, но мне надо спешить. Разборки с Хеигоу не входят в мои планы.

Он протянул руку, пропуская юношей вперёд. Лотков на секунду оглянулся, любуясь картиной из мёртвых тел и тишины. Хеигоу будет вне себя от ярости. Мужчина же спокойно двинулся к долине Бесов.

– Обычно для магов моего уровня не устраивают массивные форт-тюрьмы. Всегда найдётся тот, кто захочет бросить вызов и даже вызволит пленника из тюрьмы. Я пару раз проворачивал такое из любопытства. Но Канцлер не хочет портить себе статистику ради тщеславия людей, вроде меня и вас, я полагаю.

Поэтому я был заточён в этой убогой холупке, охраняемой дюжиной пустотников и одним стражем. Никто и не подумал, что такой человек, как я, будет содержаться в подобных условиях. Сначала Хеигоу ставил мечников на охрану, но я убивал их от скуки время от времени. Наверное, ему стало жаль солдат, и он заменил их на пустотников. Сама шутка в том, что я мог пользоваться всем диапазоном своих возможностей, но дверь и окна заговорены при помощи простейшего заклинания! Никто не может открыть его изнутри, как ни старайся. Для этого мне нужны были вы.

– И сколько вы провели в заточении?

– А когда племянник Хеигоу смотал удочки? – уточнил мужчина, поднимая глаза в небо.

– Сакрид? Лет пять назад, если не больше, – ответил некромаг.

– Ну вот в этот год меня и схватили. А мою жену отправили в Мир мёртвых.

Роман выразил соболезнования. Подобная судьба привлекает не каждого тартарианца. Даже врагу не пожелаешь.

– Единственный вариант, который пришёл мне в голову – собрать телефон по частям и отправить сообщение. Первое время я даже наслаждался заточением, а сейчас мне срочно понадобилось выйти, – хмыкнул мужчина, прибавляя шаг. Он оглянулся за спину, проверяя периметр. Пусто. Развернув руками воздух, мужчина щелчком создал разрез в завесе. Вернадский и Лотков застыли, разинув рты. Такие способности были разве что у первородных магов.

– Ну что ж, ребятки, спасибо вам. Бывайте, – он дружелюбно пожал им руки, уже занося ногу над порталом. – Он тоже может доставить вас куда угодно, кстати.

– Подождите! – взвыл Лотков, останавливая мужчину. – Скажите, кто вы такой?

Мужчина вздохнул, про себя причитая про любопытство молодежи.

– Я – Тетсу, – честно признался он. Из-за капюшона показались жесткие медные волосы. – И я опаздываю домой. Всего недоброго, молодёжь!

Мужчина скрылся за завесой. Классическое «до свидания» от тёмного лорда. Лотков мог бы и сесть от такого заявления, да только некуда было. Он переглянулся с некромагом. Если бы Вернадский мог достаточно выразить своё удивление, то непременно этим и занялся. А пока орал в воздух только Лотков.

– Мы сейчас вызволили Повелителя Времён из тюрьмы? – остановившись в крике, заявил Лотков.

– Похоже на то...

– Полный отпад, - протянул он завороженно.

Лотков забыл про обещание сестре быть к обеду вовремя, про то, что лучше убраться подальше, пока охрана не просекла о побеге. Парни потопали в разрез в пространстве, пытаясь добраться до поместья Лоткова. Едва они ступили за порог, разрез схлопнулся и скрыл следы пребывания легионеров. Тетсу – один из сильнейших магов за все века, да к тому же ещё добрейший тёмный лорд, позаботившийся о своих спасителях даже после отхода.

Едва родные пенаты предстали перед глазами, Лотков почувствовал спиной негативные волны. Не успел он обрадоваться скорой встречей с сестрой, как вихрь накрыл его с головой.

– Любовь моя! – послышался знакомый голос, звонкий, как колокольня.

Лотков остановился. Все патриотические мысли, вместе с ними и хорошее настроение, улетучились, будто их и не было. Он, заведомо зная объект, с которым придется разговаривать, скорчил рожу, которая всеми чертами лица говорила, нет, даже кричала: «За что? За что мне это?!» Парень медленно повернулся навстречу объекту.

– Ты знал, что она нас выследит? – спросил он друга.

– Догадывался. Она твою ауру за девять миров учует, – спокойно вынес вердикт Вернадский, разглядывая, как в их сторону вышагивает одна из самых красивых и жестоких девиц в Тартаре – ведьма Аксинья.

Девушка подплыла по воздуху чуть ли не вплотную к Лоткову и повесилась ему на шею. Выточенные черты лица изобразили широкую улыбку, а глаза закрылись от удовольствия. Она даже пискнула. Лотков еле вывернулся из тисков и скрестил руки, отвечая, что будет защищаться.

Аксинья – ведьма в десятом поколении. Её мнимая красота заимствована у десятка убитых ей женщин. Гладкое лицо с чуть розоватой кожей сверкает свежестью и чистотой, что в Тартаре физически невозможно. Густые чёрные волосы контрастируют с алой помадой, а яркие глаза, словно море, меняют цвет с сизого до бирюзы. Девчонка поправила красное платье, не обращая внимания на реакцию Лоткова.

– Я так давно тебя не видела, дорогой, – ответила она, пребывая в абсолютном счастье. – Мне было так скучно без тебя, что я перевыполнила план и приворожила половину города. Где ты пропадал всё это время?

Вернадский скучающе вздохнул и оставил друга разбираться с дамой в одиночестве. Он ушёл в сторону дома, замечая, как Вивит Морте машет рукой. Кажется, у неё всегда есть в запасе взбитые сливки на случай возвращения Вернадского в пенаты.

-Привет, красавчик! – слышен звонкий голос Ви. – Так давно не видела тебя. Как твои зомби поживают? Слышала, ты заделался повелителем кладбищ. Новый план?

-Нет, Ви. Я всё ещё хочу собственный Мортарий.

-Так и будет, я уверена, - поджала губу Ви. Девушка с чёрными, вороными волосами, внешне напоминающая самого Александра, недовольно выискивала взглядом брата. Найдя, он заметно рассердилась и повела Вернадского за собой. – Опять эта прилипала. Пойдем скорее, пока я лично её не прикончила.

-Думаю, Лотков тебе будет благодарен, - заметил некромаг, сопровождая девушку в родные пенаты. Когда-то она любезно распахнула перед ним двери и приняла, как родного брата.

Чуть поодаль Аксинья глазела на Лоткова с неподдельным восторгом. Страсть видна неприкрытым взглядом. Она даже подпрыгивала от не терпения. Юная дева слегка улыбнулась и ещё раз полезла с объятиями, в этот раз неудачно.

– Ты только что был в бою? Люблю запах смерти, - ещё раз раскрылся напомаженный ротик. У неё был красивый ровный голос, но, как только смысл доходил до ушей, это положительное качество превращалось в минус. – Может, сходим на свидание? Мы так давно не проводили время вместе.

– Ты бы выражения выбирала, – грубо ответил Лотков, не стесняясь показывать недовольство ситуацией. - Даже в Тартаре я не останусь с тобой наедине, хоть в котёл меня кинь.

Все попытки и взгляды приворожить сводились на нет. Как бы она ни старалась, в её сторону не был брошен даже один заинтересованный взгляд. Ему было и неловко и в какой-то степени безразлично. Она поерзала на месте и попыталась раскрыть рот, чтобы что-то сказать. Но лишь посмотрела на Александра страстным взглядом.

Молчание неприлично затянулось.

– Что ты делаешь у меня дома? – холодно спросил Лотков, повернувшись к ней в профиль. – Тебя не звали.

Аксинья сначала покраснела. Затем, разозлившись от полного безразличия занозы её сердца, она начала распаляться. Лотков не слушал крики, переходящие в ультразвук, как минимум, потому что не было интересно. Однажды, таким образом, он прослушал признание в любви и предложение встречаться. Аксинья решила, что с этих дней она и Лотков - пара.

Лотков же какое-то время убеждал её в обратном. Но, по истечении терпения, ему надоело.

– Аксинья, я пришёл к Ви, неужели обязательно устраивать сцену прямо сейчас? – спросил Лотков, разворачиваясь. – Если хочешь, пойдём с нами ужинать. Только держи себя в руках.

Девушка завизжала от восторга, вышагивая рядом с ним. Периодически ей сносило крышу, и она пыталась его обнять и брала под руку. Лотков недовольно огрызался.

– Прекрати на мне виснуть! – он оттягивал локоть девчонки и недовольно вздыхал.

– Я так люблю тебя! Готова выкосить ради тебя целый город.

– Так себе подарок, – холодно продолжал Александр. – Не вздумай подобное при Вивит сказануть. Она тебя щелчком в Нижний Тартар сошлёт.

Она смотрела на юношу влюблёнными глазами, вслух перечисляя места, где бы они могли оказаться вместе. Живой пример того, как любовь слепа и глуха. 

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть