Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Ложное солнце False solar
6 - 1. Chemical

                                         6 - 1. Chemical/ Химия
                                          * The Devil Wears Prada 

 



Весь вечер Лиле не было покоя. О чём она только ни думала. Беспокойно ходя по комнате взад-вперед, теряясь, хватая трубку и, не дожидаясь гудков, Лиля скидывала, затем снова нажимала на кнопку исходящего звонка и снова сбрасывала. Вечер посвящён только мукам. Голова болела. Мысли крутились на месте. Она схватилась за телефон, наверное, раз сорок. Нажать на отказ заставляла лишь одна мысль: «И что же я скажу?». Лиля уже терпеть не могла свою нерешительность. И почему только такие мысли так плотно заседают в голове? Когда разум усиленно пытается вычеркнуть или перевернуть что-то, в голове только и крутиться, как на заезженной пластинке, одно и то же, одно и то же.

Наконец-то хватило сил улечься в постель, укутаться с головой в одеяло. Лишь бы ни о чём не думать. Только-только, после часа мучительного круговорота, её глазки стали закрываться, а на сознание незаметно находить сон, она встрепенулась от резкого тройного стука. Лиля подскочила на своей собственной кровати и присела. Моргая глазами и вжимаясь в угол, девчонка оглядывала комнату сквозь густеющий мрак. Страшно, слышны глухие удары сердца. Она вжалась в угол так, что зубы отбивали чечетку.

По комнате бродили тени. И менялись они не из-за света луны и проезжавших машин, а самопроизвольно. Эти тени совсем неправильные. Наверное, они беспокойные. Лилин взгляд с испугом наблюдал за этими изменениями. Причудливые фигуры исполняли танец, будто со стороны наблюдаешь за тенью бушующих чертей, прыгающих вокруг костра.

«Паника...Паника... что это? Пустотники? Молния ничего не говорил о том, что они могут побывать у меня дома. Может нарисовать круг? Круг вроде от нечисти спасает... OMNITUS SPIRITUS... Черт, забыла как там дальше!».

Снова тройной стук. Лиля, наконец, сообразила, что стучат в окошко. Бросив взгляд на стекло, она еле сдержала себя, чтобы не закричать. Снаружи стоит человек в чёрном одеянии, в белой маске. Он был виден по пояс, облокотившись на подоконник. Тут он наклонился и пролез в окно, словно стекла вовсе не было. Его нога беспрепятственно проникла в комнату.

Лиля закричала.

– Ты чего орёшь?

Тут же лунный свет подсветил лицо. Лиля увидела знакомую белую маску и выдохнула. Она встала с постели и, рефлекторно наклонившись, поздоровалась.

– Прости. Я думала, что это пустотник. Ты вообще слышал когда-нибудь о двери?! – возмутилась девчонка.

Молния прошелся по комнате, оглядывая её, как музей.

– О пустотниках. Я тут побил парочку у твоего подъезда, не против? Кстати, клёвая пижамка.

Лиля взглянула на себя и ахнула. Да она же в пижаме! Закрыв длинные шаровары и рубашку с рисунком жёлтой собаки Джейка из «Времени приключений», девушка смутилась.

Послышался шорох в спальне у мамы. Что-то с шумом упало.

– Блин! Это мама. Давай кыш отсюда. Она ещё не готова ко встрече с парнями в моей комнате.

– Ага, сейчас! Я спас тебя от двух пустотников. Я устал и хочу на ручки, – с насмешкой в голосе произнес Молния и упал на стул, который в свою очередь едва устоял на двух ножках.

– Размечтался!

– Раз не на ручки, тогда чай! Или кофе. А ещё лучше тортик...

Он не успел закончить, как Лиля его прервала.

– А ну схоронись, иначе никакого тортика! – шикнула Лилия и с силой запихнула парня под стол.

– Ты посмотри. Второй день знакомы, а уже прячешь меня от матери под столом, – рассмеялся юноша нормальным человеческим смехом. Это было странно для феноменального и сверхъестественного персонажа.

Лиля пнула его, выдавая свой настоящие намерения за помощь в сокрытии преступника.

– Ли-и-и-ля! – послышался сонный голос Дианы из-за двери. Дверь открылась. Из-за неё показалась голова, растрепанная и помятая.

– Ты чего кричала? Опять кошмары? Температура есть? Что-то болит?

Лиля стояла посередине комнаты в смешной пижаме и вся в волосах, выпрыгнувших из пучка при резком толчке из кровати. Девчонка резко замотала головой. 

– Все окей. Это была пробная пожарная тревога! Можешь идти спать! – успокоила её Лиля, потирая кулаками глаза.

– Точно? Ничего не хочешь?

Лиля замотала головой, выдумав отговорку, что настало время пить чай. Диана, все так же сонно кивнула и, соображая ещё немного, вынырнула из комнаты. Лилия вздохнула облегченно. С плеч скатилась целая гора. Она подошла к столику, заглянула под него.

– А ну выныривай!

Юноша вылез из-за стола и встал горделиво посреди комнаты в позе супермена. Лиля сердито указала на кухню.

– Вчера ты мне показался хладнокровным, бесстрастным ловцом пустотников, а сегодня ты стал похож на одного раздолбая-весельчака из моего класса.

Лилия открыла дверь, нырнула в коридор. Оглядевшись по сторонам, девчонка на цыпочках добралась до кухни. Ночную молнию же совсем не волновали такие вещи, как конспирация и тишина. Ему было пополам до упавшей с полки книги, до шумящих страниц и вещей, попадающих под ноги.

– Тише! – возмутилась Лиля.

Включив в кухне свет и закрывая дверь за чудаком в маске, Лиля закатила глаза. Она наблюдала, как он вольно расположился за столом, будто всегда здесь был, и нахмурилась.

– Ты пришел, чтобы рассказать что-нибудь о своем мире? – с надеждой произнесла Лиля.

– Я пришел за чаем, – бесстрастно произнес юноша.

– Нет. Ты расскажешь мне о себе. Иначе твой чай у меня в заложниках! – потребовала Лиля, ставя чайник на плиту. Она спиной чуяла, как Молния наблюдает за ней.

– Старый трюк, – повысил интонацию он. – На мне не работает.

– А ты странно смотришься у меня на кухне в маске. И что?

– Я везде странно смотрюсь. Особенно без маски. Лучше её не снимать!

Лиля оживилась, наклоняясь к нему, затараторила:

– Ранение в бою, травма при рождении, многочисленные шрамы или пластическая операция? А может кот поцарапал?

– Слишком красивый, – с усмешкой произнес юноша, довольствуясь собой. Как же он любил обламывать живой интерес!

– Фи. Так не интересно. Так каждый может сказать, – отмахнулась девушка, заметно расстроившись.

– И не хочешь посмотреть на мое лицо?

– Вовсе нет! Слишком красив – это банальщина. Вот если бы шрам во все лицо, полученный в бою... с пустотниками, – мечтательно произнесла девушка, опираясь на ладонь.

– Думай, что говоришь! Шрамы от пустотников не заживают.

– Ты до жути похож на одного типа с моего потока.

– Настолько нравится?

Лиля начинала злиться.

– С чего такие выводы? – она уже забыла, что нужно говорить шепотом.

– Ты всегда обзываешь его «типом из моего класса». До жути подозрительно! – перешел в наступление Молния, пародируя её язык.

– Ты – подозрительный! Во всем подозрительный. Это не я врываюсь через окна к девушкам среди ночи. Это не я ёрничаю, дразнюсь, заставляю чай себе готовить взамен услуг. Перестань делать такие выводы. Ты ничего обо мне не знаешь, – взахлеб тараторила Лилия, краснея и злясь. Голос все повышался. – И не смотри так на меня!

Молния невозмутимо смотрел на Лилию и, после страстного и растерянного монолога, произнес лишь одно единственное слово:

– Чайник.

Лиля оглянулась. Из чайника уже вовсю валил пар, только не свистел, поднимая квартиру на уши.

– Ой!

Она быстро схватила в руку прихватку, сняла с огня чайник и разлила по чашкам. Придвинув к нему кружку, Лиля заулыбалась.

– Ну, расскажи мне о себе. Пожалуйста! Юноша взял в руки чашку.

«Он сейчас снимет маску. Нельзя же пить чай в маске!

Давай же... Ну... ну! Вот сейчас!»

– А у тебя трубочка есть?

Облом. Лиля помотала головой. Даже если и была бы – не дала.

– Ну вот. Придется стащить её! Так и знай, ты могла спасти меня от уголовной ответственности.

Молния вытянул руку вперёд, и тут же в ладони появилась красная соломинка. Лиля застыла. В глубине души она была разочарована.

– И что, всё? Никаких крепкс-пекс-фекс и крокус-покус? Неужели магия – это настолько просто? – взволновалась Лилия.

– Магия? – удивился он. – Я просто её спер. Никакой магии. Кстати, мне не повезло. Текила.

– А я думала, что маги благородные и... не знаю, бескорыстные. А ты, как мальчик, не наигравшийся в игрушки. Воруешь, издеваешься, – разочарованию произнесла Лиля. Хотя это скорее было сделано специально, для того, чтобы задеть его.

Юноша шумно втянул чай через трубочку.

– Перестать называть меня магом. Я не отношусь к этим выскочкам. Насмотрелась детских мультиков про добро и зло! Все не так просто, как ты думаешь.

Лиля оживилась и бросила пить чай.

– Ну, так расскажи мне об этом! Как ты не понимаешь, что ты – лучший источник?

– Вообще-то я существо живое, а не источник. Не зря людям втирают сказочки про магов. Вы не должны о нас знать! – категорично высказался он.

Лиля рассержено хмыкнула.

– Всего 3 вопроса!? – взмолила девушка, сложив ладони.

– Чувствую, встретив привидение, в первую очередь, ты станешь расспрашивать его о загробной жизни, а не орать громче всех, как положено.

– Так расскажешь?

– Нет, – сказал, как отрезал. – Кстати, привидений не существует. Это миф. Всего лишь сгустки магии, обретающие форму человека.

Лиля обиделась, надула губы, как ребёнок и закрылась от него челкой.

«Почему, как только происходит что-то странное и непонятное, мне не хотят об этом говорить?» – насупившись, подумала она.

Гость поставил кружку на стол и обреченно вздохнул. 

– Ладно, спрашивай! – произнёс с неохотой он. – Умеете вы, смертные, сделать грустные глазки, вызывая чувство вины.

Лилия в момент оживилась и, подставив руку под лицо, приготовилась слушать. Горящие глаза словно приперли его к стенке.

– Первый? Кто ты такой на самом деле? Только, чур, без обмана, рассказывай все, как есть.

Вздох.

– Очень трудно ответить на вопрос «Кто ты такой?» даже обычному человеку. Если не мелочиться и говорить громко, то я – Легион. Но ведь тебе это ни о чем не говорит? Простым языком, я начинающий, нет...Сложно. Я студент тёмной стороны силы.

– Кхм. Как Дарт Вейдер?

– Это второй вопрос?

– Нет. Уточнение!

– Ну, почти. Я не приверженец зла. Это слишком сложно даже для моего понимания! Давай следующий вопрос.


– Тогда откуда ты? Мне нужны факты. Рассказывай, – потребовала Лиля довольно убедительно.

– Когда мы встретились, ты мне показалась зажатой и нерешительной. Вы, люди, очень странные.

– Мы знакомы всего пару часов, а ты рассуждаешь, будто знаешь обо мне все.

– Допустим, я понимаю тебя. Просто понимаю! Неужели для этого нужно столько времени? – не отступал он.

– Но время же проникло во все. Оно создает некие фазы в отношениях, голые факты в истории, вымывая своим течением лишнюю информацию. Время, как сумасшедший велосипедист, который гонится за постоянно убегающим призом. И если ты так быстро меня понял, то значит, что у тебя есть велик скоростной, либо приз не такой уж особенный...

– Да брось ты! Особенный, не особенный. Чушь! Есть люди, которым легко понять друг друга, – высказался он и неожиданно замолчал, оставив фразу не то, чтобы не законченной, а на повиснувшей в воздухе интонации. – Для этого не обязательно знать человека всю жизнь.

Лилия фыркнула, требуя продолжения рассказа. Он постоянно отвлекался.

– Зачем тебе знать, откуда я? Хочешь уйти со мной? – спросил он, театрально наклонив голову. С белой маской этот жест приобретал жуткий оттенок, из-за ассоциаций с куклой из фильмов ужасов.

– А это предложение? – спросила Лилия, приподнимаясь от восторга. Она поджала ноги под себя и отодвинула кружку подальше.

Молния покачал головой.

– Не будь такой любопытной. В моём тёмном мире свидетелей убирают, впрочем, как и всех, кто сможет на тебя доложить Канцлеру. Знаешь, нам до милосердия ещё далеко.

– В твоём мире можно убить человека безнаказанно? – спросила Лиля, понизив голос. Воодушевление явно уменьшилось. Она даже вжалась в плечи.

– Ну что значит безнаказанно? Тёмные, в основном, считают, что заслуженно. Если тебя убили, значит, плохо дрался. К тому же, мир полон нежити, вроде пустотников. Оно может тебя загрызть, ты даже кружку кофе не успеешь с утра допить. Наказывают только преступления против Канцлера. Это называется у нас – Республиканская псевдодемократия. Когда мир делится на несколько республик, имеющих противоположные кодексы, но служащих только Канцлеру. И никто никого не спрашивает.

Молния немного притих, задумавшись. Он даже отвык слушать тишину. Обычно она заполнялась его голосом.

– Вот если так рассказывать, кажется, что я живу в ужасном месте, – сказал он мрачно. – Впрочем, мой мир напоминает изнанку вселенной. Я не всегда чувствую себя на месте, но иногда признаюсь, скучаю по нему. Во Тьме гораздо больше моральной свободы.

Лилия сглотнула.

– Почему ты говоришь о Тьме, как о свободе? – спросила она. Лилия не представляла, как человек, ползающий по трубам, как по лианам, и связывающий бандитов, на самом деле поклоняется Сатане у алтаря, вымоченного кровью баранов.

– Ты сделала ошибочный вывод, приравнивая Тьму к злу. Тьма противоположна Свету, но не проповедует абсолютное зло и беспорядочные убийства. Это всего лишь источник сил, идеологическая сторона, немного обличённой морали. Именно поэтому я и не рассказываю людям о себе. Вы меня сразу демонизируете и записываете в маньяки! 

Лилия остановила его, схватив за рукав. Она почувствовала, что он собрался уходить. А допустить это ни в коем случае нельзя.

– Подожди, – резко сказала она. – Я не осуждаю. Ты спас меня от пустотника. Не мне судить тебя и твой образ жизни. Я ... понимаю, о чём ты говоришь!

Он казался таким приземлённым, когда разговаривал об этих вещах: об устройстве его мира, идеологии, мировоззрении. И это рушило то странное ощущение недостижимого и безнадежно далекого. Но Лиля ничуть не утратила к нему интерес. Она улыбнулась настолько приветливо, сколько могла.

– Подожди же, так кем же ты станешь в будущем с подобным образованием? Землевладельцем под крылом у Канцлера? Или профессиональным киллером? – расхохоталась Лилия скорее от шока. Этот мир казался ей противоположностью Терры. Как будто совершенно из разных пьес.

– Нет. Слава Тьме, я никогда им не был и не стану. Это слишком большая ответственность. Представляешь, что носишь маску круглосуточно, даже в дрожь бросает. Я бы лучше сделал карьеру Тони Хоука или путешествовал автостопом по галактике. Ты не разочаровываешься во мне?

– В смысле?

– Ну, образ супергероя. Он исчез. Как только супергерои раскрывают свою жизнь, они перестают быть супергероями.

Молчание. Такое непривычное и дикое, как дождь стеной во время солнца, когда на другой стороне планеты люди умирают от засухи.

– У тебя есть ещё один вопрос, – заметил он. Видимо, уже спешил куда-то. Наверное, к другим девчонкам, нуждающимся в защите от пустотников.

– Хорошо. Тогда скажи мне, Ночная Молния, ты мог бы показать мне ТОТ мир? Если я попрошу тебя.

Он рассмеялся и вроде смутился.

– Ты решила занять свободное местечко в моём будущем поместье Тьмы?

Лиля удивилась.

– Ты ещё наивна и витаешь в облаках. Этот мир не подойдет тебе. Разве ты смогла бы оставить свой дом? Оставить своих друзей ради маленькой возможности побыть по ту сторону?

– Что это значит? Что ты имеешь в виду?

– Не понимаешь? Нельзя усидеть на двух стульях. Рано или поздно придётся выбирать, – забавно усмехнулся юноша. Он встал из-за стола. - Пока оставлю тебя в неведении. Я не могу подтолкнуть тебя к моему выбору ради собственной выгоды.

Молния смотрелся так странно на её кухне, словно посторонний предмет. Оглянувшись, он ловко запрыгнул к окну.

– Если ты захочешь как-нибудь встретиться, попробуй нарваться на пустотников. Я буду тут как тут!

Лиля повернулась, без раздумий, с улыбкой ответила ему:

– Знаешь, я, пожалуй, буду избегать встреч с монстрами. Но если тебе станет скучно или ты захочешь поделиться со мной информацией, то моё окно по-прежнему находится здесь.

Пожелав ему «быть осторожным», она проводила его взглядом до самого окна, а, как только он скрылся, подбежала к нему и впилась глазами в маленькую, подвижную тень, шныряющую от здания к зданию так ловко, что глаза не успевали за ним следить. 

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть