Read Manga Libre Book Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Смотрящий на демонов Looking at the demons
КОЕ-ЧТО О ПЛОСКОСТЯХ...

Нет, ну теперь я точно прикончу этого урода, чего бы мне это ни стоило!

Я осторожно дотронулась до лица, которое словно онемело после жесточайшей вспышки боли. Ударил-то он меня от души, с оттягом. Теперь неделю буду ходить опухшая и две – разноцветная. Но важно ли это сейчас? Тем более что заветный нож валялся всего лишь в метре от меня. Рукой подать! Но так же близко и от мужчины, который ходил передо мной в тесном пространстве гостиничного номера, переступая через раскиданные простыни и отпихивая ботинком вещи, вывалившиеся из моей сумочки. Он хоть и выглядел небрежным, но так же чётко помнил о ноже, как и я о нём сейчас мечтала.

Поморщившись, я прислонилась спиной к двери. Надо поймать нужный момент, а пока оставалось просто терпеть боль в лице, сквозняк из-под двери и жёсткий ворс ковролина, впивающийся в голые бёдра.

Присев возле распахнутого сейфа, мужчина поставил рядом небольшой чемоданчик, стилизованный под дорожный сундук. Бардовые перчатки так чертовски классно гармонировали с этим оригинальным аксессуаром и кожаным широким шнурком, который собирал в хвост волосы с висков на затылок, что я даже невольно усмехнулась. Тэссэн вполне оправдывал своё «погоняло». Броский, как этот самый веер. Но еще сильнее раздражало, с каким позёрством и лёгкостью он проворачивал свои дела. Даже его садистские наклонности ему не мешали. А уж слухи о них ходили такие, что даже у матёрых извращенцев и жадных до крови отморозков лавровые венки быстро опадали с поникших головёнок.

- Что ж они нанимают бабу для трансфера-то? Это ж такая тяжесть! – он поцокал языком.– Хотя… сколько тут? Кило 7-8?

Он вынимал из сейфа слиток за слитком и укладывал их в «сундук», пока тот не наполнился доверху.

- Смотри не надорвись! – я хотела плюнуть в него только словами, но изо рта действительно вырвались кровавые брызги - губа была разбита, десна тоже.

Надо было прикусить еще и язык, для верности. Мало мне было, что один урод уже отрезал мне оба средних пальца, при помощи которых я его в своё время демонстративно «послала» подальше. А этот психопат мог в один миг голову мне, как курице, свернуть... не говоря о чём-то похуже.

Изящнее, девочка, изящнее, - думала я, - если нет сил держать язык за зубами, то хоть используй его с толком. Он снова посадил тебя в лужу, да, но до сих пор не утопил. Не делай этого сама.

- Переживаешь за меня? Мне уж показалось прям, что ты соскучилась. Резво так метнулась мне навстречу.

Мы оба посмотрели на нож, лежащий между нами.

Если я сейчас рванусь первой, то дело, возможно, выгорит…

- А то! Ты же такой горячий. Ходячий секс. Каждый раз от встречи с тобой, я долго не могу вернуть челюсть на место. От восхищения, конечно.

- Ты меня порезала, между прочим, - он, прищурившись, посмотрел на меня и усмехнулся. - Так что с тебя еще причитается. Угостишь меня выпивкой как-нибудь, лады?

- Вот как только я смогу поднять стакан рукой, которую ты мне вывернул, так обязательно подниму его за то, чтобы ты сдо… уехал жить на Багамы поскорее. Иначе я окончательно растеряю репутацию в этом бизнесе.

- Репутацию? А что, прошлый заказчик, - он был сердит? Кажись, замяли же этот вопрос.

Он затягивал ремешки на «сундуке» медленно, смакуя удовольствие от проделанной работы.

Пружина внутри меня сжималась всё плотнее.

- Да, замяли. Ты сказал ему, что у меня ноги не сдвигались после ночи, проведённой с тобой, и тебе пришлось доделывать мою работу. Спасибо тебе большое. Ты очень любезен.

- Кстати говоря, заказ дамочки в мехах - ваши же ребята полностью проштрафились. Спасибо уж не переломитесь сказать, что я за вас «закрыл» того идиота.

- Да, гирлянды его кишок вкупе с головой – это было в твоём духе. Ты был убедителен, хотя мог бы отделаться фоткой могилки.

- Существование памятника само по себе ни в малейшей степени не могло рассеять её неуверенность в том, что тот человек и в самом деле скончался… - торжественно произнёс он, подражая вычурной манере разговора посредника.

Замочки щелкнули.

Руки его были всё еще заняты, внимание отвлечено.

Я бросилась вперёд и схватилась за рукоять… Чёрт! …ткнулась пальцами в бок сундука, который, проехав по полу, отбил нож под кровать.

-… или тебя напрягают мои методы? – закончил Тэссэн, нависнув надо мной и наступив ботинком на растопыренные пальцы.

Я, как в ознобе, тряслась от ярости, но не двигалась: подобные провокации могли стоить мне больше, чем жизнь, и мне крупно повезёт, если я отделаюсь просто очередным унижением.

Он убрал ногу, не сломав мне оставшиеся пальцы, и я перевела дыхание.

- Короче, скажешь заказчику, что делом теперь займусь я. Возьму подороже, конечно, но уж расстараюсь…

- Хорошо… Но знай, за такие фокусы и более борзым рога обламывали.

- Да, да, да, слыхали, слыхали… - он шагнул к двери. И, видимо, наступил на телефон, так как тот приветливо пискнул, включаясь. Тэссэн остановился, всматриваясь в засветившийся экран.

- Оп-ля! – вдруг сказал он и присел на корточки, поставив «сундук» возле ног. Затем поднял телефон и развернул ко мне экраном.

- Слышь, Клешня, а у тебя хахаль оказывается есть?

Я поджала губы, бросив на него свирепый взгляд. Чёрт, ну зачем я оставила у себя эту фотку на заставке, а?! Ну зачем?! Зачем, зачем, зачем?!!

- Как-то ты его странно сфоткала… сбоку… - он, нахмурившись, повертел телефон перед глазами. – Ты его не пасёшь, случайно?

- Не твоё дело, - только и смогла выдавить я. – Нет у меня никаких хахалей! Кто на меня клюнет? – я вскинула одну из изувеченных рук.

- Ну, радость моя, это же просто глупо. Скромность и всё такое хороши в своё время. Впрочем, как скажешь…

Он еще раз глянул на фотографию и, приподняв одну бровь, скривился в лице.

- Сталкерша, оказывается. Кстати, что-то местечко знакомое на фотографии, не знал, что ты заглядываешь в этот бар.

Рука непроизвольно дёрнулась к телефону, и я прикусила губу, пытаясь сдержать вырывающееся отрицание.

- Ой, ну какая же ты жалкая, ей-богу!

Он швырнул телефон мне в лицо и попал в висок. Было не то что бы очень больно от удара, но от унижения я задышала чаще, чем следовало и, казалось, еще чуть-чуть – и раздувшиеся лёгкие разорвут грудную клетку. Я и так была почти обнажена, но сейчас ощутила себя по-настоящему голой. А всё потому, что эта тварь за одно мгновение влезла в мою жизнь дальше, чем могла; дальше, чем я могла позволить, чтобы и впредь жить, волнуясь только о наших «рабочих моментах».

Дверь хлопнула за моей спиной.

Спокойно, этот день - это всего лишь сегодняшний день. А завтра уже будет завтра. Надо только набраться терпения, потому что дальше не должно быть ни единой оплошности. Иначе пострадаю не только я.

А за свои отрезанные пальцы я на самом деле взяла вдесятеро дороже.

Я улыбнулась.

И хорошо, что об этом никто не знает.


* * *

Как это ни тоскливо, но всё-таки стоило признать: я, и правда, жалкая, если всё время заставала Его в одиночестве, но так и не решилась подойти.

Полумрак; негромкая музыка; в зеркале за баром отражается свет от неоновых вывесок, украшающих стены над столиками, - реклама старых брендов, о которых уже никто и не помнит. Где-то среди всполохов приглушённого света курили кальян, и запах яблочного табака, так же как и лениво рассеивающийся дым, окутывали это место и превращали его в зачарованное убежище для тех, кто пытался скрыться от мира.

Сегодня Он пил кофе за барной стойкой и, как всегда, просматривал карту дорог книжного формата. Ладный, подтянутый сорокалетний мужчина. Даже сидя на вытянутом почти в небеса барном стуле, он упирался одной ногой в пол.

О том, сколько ему лет, я, конечно, просто догадывалась, но неизменная дорожная карта в его руках оставалась для меня загадкой.

Я подошла, встала рядом. Кокетничать я не умела и даже не пыталась - выглядеть буду глупо. Он наверняка раскусил бы меня в один момент…

Он посмотрел на меня с высоты, но - вопреки моим ожиданиям - не окинул взглядом оценивающе.

- Привет, - сказала я, пытаясь не придавать голосу дурацкой напускной весёлости. – Сегодня опять здесь?

Он приподнял бровь и чуть развернулся ко мне. Воротничок его рубашки оказался расстёгнут, так что я поневоле уставилась на открытые ключицы. В полумраке смуглая кожа казалась настолько тёмной, что белая рубашка словно мерцала.

- Здравствуй. Что ж, я тоже не буду притворяться, что не видел тебя до сегодняшнего дня.

Теперь он как будто внимательнее всмотрелся в моё лицо, и я занервничала: синяков от побоев уже не было, но всё равно стало как-то не по себе. Однако его взгляд оказался таким необыкновенно мягко-медовым, и не было в нём ничего холодно-пронзительного, острого, режущего воздух между нами, что я расслабилась. И он тут же улыбнулся, но не явно, только возле глаз разбежались морщинки…

- Прекрасно выглядишь, - наконец сказал он.

- Хммм… эммм. Ты тоже… - я прочистила горло. – Ты тоже чудесно выглядишь.

Он отвёл взгляд, вертя в пальцах книжицу. Потом, словно окончательно что-то решив для себя, захлопнул её и прикрыл ладонью.

Пальцы у него длинные и изящные. Я украдкой скользнула взглядом выше. И линия скулы - просто потрясающая. Такая прямая и жёсткая. Но мягкий завиток волос так игриво касается мочки уха, что резкость линий тут же сглаживается.

Музыка сменилась, заиграли "Хэллоуин", что-то лирическое, похожее на балладу, и мелодия не нарушила атмосферы нашей уединённости, все остальные посетители бара словно стёрлись и растаяли в мире зеркально-световых миражей.

- Странное ощущение оттого что ты заговорила со мной.

Мои ладони вспотели, и стало как-то вдруг душно-душно. Щёки наверняка вспыхнули, казалось, изнутри их кто-то принялся на костре подпекать. Жар разлился вниз по шее, на грудь, затем на верхнюю часть живота. Ткань шёлковой блузки теперь словно трогала мою кожу.

- Ты всегда здесь один?

- Мне казалось, что ты уже и это заметила давно.

Поняв, что топтаться вокруг да около уже просто бессмысленно, я попыталась элегантно присесть на соседний стул. Но сделать это красиво, как в кино, просто физически невозможно. Сначала на эту башню полагается именно взгромоздиться, а уж только потом красиво попивать напитки, положив ногу на ногу. Стул, как и ожидалось, пошатнулся, а мужчина подхватил меня под локоть.

Ага, значит сработало. Вовсе не хотелось выглядеть неумёхой, но ситуация шептала наплевать на гордость в этой маленькой хитрости.

- А еще говорят, что табуретки с тремя ножками устойчивей… - я улыбнулась, сжимая пальцы в кулак, чтобы он не сразу разглядел моё увечье.

- Хммм… Вообще-то это правда отчасти, но полагаю, ты не ждёшь, что я прочту тебе лекцию о плоскостях и трёх точках, не лежащих на одной прямой.

- А ты часто читаешь лекции девушкам, наверное? – я уселась поудобнее и поставила клатч на столешницу, спрятав за него ладонь.

- К прискорбию, никогда не удавалось.

- Прямо даже хочется дать тебе шанс.

На самом деле мне хотелось сразить его остроумием, поразить элегантностью, оглушить глубиной внутреннего мира. Но казалось, чего бы я ни стоила в этой жизни, чего бы ни добилась, сейчас всё равно выгляжу жалкой и глупой в его глазах. Не интересной. Не загадочной, не цепляющей, не провоцирующей…

Он немного подался ко мне, словно собираясь что-то сказать. Помедлив мгновение, он произнёс:

- Ты мне нравишься. Нравится, что ты сильная.

- Что? – уши заложило, словно рядом с моей головой из ружья пальнули. Абсолютно не ожидала от него чего-то подобного.

Жар от груди хлынул вниз, а между лопатками словно стегнули крапивой.

Он снова улыбнулся лишь одними глазами и кивнул на мою руку, поднося чашку с кофе к губам.

Его спокойный тон, его взгляд, устремлённый на мою искалеченную ладонь, колечко волос, скользнувшее по воротничку рубашки, кадык, подскочивший в тот момент, когда он сделал глоток… Невообразимо, непередаваемо и абсолютно неконтролируемо… мне захотелось прикоснуться к нему. Просто прикоснуться к нему. Залезть пальцами под распахнутый пиджак. Скользнуть ладонью вокруг его тела, почувствовать жар через хлопок рубашки...

Я протянула руку, не ведая, что творю, и запустила ладонь под лацкан его пиджака, прикоснувшись к груди. Мышцы моментально напряглись под тканью, и мне захотелось большего - прикоснуться к коже. В голове помутилось, казалось, даже руке стало больно.

Он спокойно поставил чашку на блюдце. Наверное, они звякнули, но я не слышала.

Что же мне делать? Очевидно же уже, что моя молодость – это не козырь. Чем еще его очаровать? Он любил постарше? Любил поумнее? Любил посдержаннее? Почему, почему у меня ничего не получается? Почему я хочу запрыгнуть на него прямо здесь, у стойки бара, а он на меня совсем не реагирует? Видит это и усмехается? Да? Наверняка, усмехается про себя над дурой, которая не умеет держать себя в руках и вести светский разговор, как настоящая леди.

Он снова посмотрел на меня. Глаза тёмные, под длинными, прямыми бровями. Такими же чёрными, как и ресницы.

Он потянулся ко мне, и я едва усидела на месте, чтобы не кинуться навстречу его едва заметному движению.

- Но лучше тебе быть слабой, - вдруг шепнул он.

- А? – выдохнула я.

- Будь слабой, - повторил он.

Он не резко, но отстранился. Огонь его тела отпустил мои пальцы, и рука безвольно упала на колени.

- Что? – у меня язык пересох так, словно в наждачку превратился и теперь драл губы в кровь.

Он протянул руку, и, как будто поправляя воротничок моей блузки, коснулся пальцами шеи, возле волос. Мне показалось, что в этот миг через все мои жилы протянули жемчужные бусы.

Но резкое движение возле меня заставило отдернуться. И вовремя. На соседний стул плюхнулся Тэссэн и постучал костяшками пальцев по столешнице.

- Ну, Клешня, кто-то обещал выпивку для меня? Подзабыла? – он заказал у подскочившего бармена виски и развернулся ко мне.

Его появление просто оглушило, раздавило, смяло все мои чувства, прилепило язык к нёбу.

- Я полью этим виски твою могилу, только в этом случае я оплачу тебе спиртное, - едва смогла прошипеть я.

Его взгляд словно резанул по мне. И тут же мою голову припечатало к барной стойке. От удара в висках загудело, а в глазах померкло.

Сквозь горячую, болезненную мглу донёсся спокойный и угрожающий голос Тэссэна, но фраза адресовалась не мне:

- А ты – не лезь.

Потом он склонился надо мной и прошептал в ухо:

- Если не собираешься пить со мной, так и вали отсюда.

Он сгрёб мою голову со стойки и оттолкнул. С высокого стула я полетела на паркетный пол и упала плашмя, не слыша грохота стула и игнорируя взрыв боли в теле. Я задыхалась от гнева, но никогда еще не понимала так ясно: он - маньяк и жестокий убийца. Что даст столкновение с ним здесь? Тем более в присутствии того, кого я уже и так вовлекла в неприятности.

Надо просто встать и уйти, просто встать и уйди, встать и уйти, встать и уйти, встать и уйти… Иначе всё будет очень, очень плохо…

Меня подняли под руки, но я даже не поблагодарила.

- Какая же ты жалкая, - усмехнулся Тэссэн, озвучив мои мысли. Его стакан громыхнул о столешницу, что-то произнёс бармен, со стороны столиков послышался безадресный ропот, а к моим ногам полетел клатч. – Давай, иди, пудри нос, у тебя опять ссадина на скуле.

Я расправила плечи и ни на кого не глядя пошла к выходу.

Только бы добраться до него первой, только бы успеть, пока он ничего не предпринял.

Клянусь, он будет скулить, он кровью умоется у меня. Клянусь.


* * *

И он скулил, действительно скулил. Выл от боли. Орал и задыхался.

Всё, всё как я и хотела.

Я поднесла бокал с шампанским к губам.

И поймать его оказалось не так-то уж и сложно. Странно, что я так долго не решалась этого сделать. Как же всё-таки влияли на меня слухи о его зверствах и неуловимости. Даже смешно теперь, зная, что мои ребята содрали с него кожу живьём. Ну что ж, вот так и насладился последний раз легендарный Тэссэн своими извращёнными играми… и я, безусловно, выпью за это, вернувшись в тот бар, в интимный полумрак и звуки умиротворяющей музыки…

Смех едва не сорвался с губ… но получилось так, что я закашлялась. И веки оказались так тяжелы, что в испуге я даже не смогла разлепить их с первого раза.

Что происходит?

Зрение сфокусировалось. Спиртное выветривалось, и метаморфозы происходили в обратном порядке. Затих пульс неоновых вывесок, приглушённый маревом табачного дыма, растворился и яблочный запах кальяна… Я смотрела на серый потолок. Серый потолок собственного подвала. И меня окружал смрад пота, крови и испражнений. Руки и ноги мои были привязаны к поручням металлического стола, на котором до этого я пытала и убила Тэссэна. И его кровь уже настолько пропитала мою одежду, что холодила тело, а там, где она начала подсыхать, стягивала кожу, как клей.

Я дернулась, пытаясь растянуть держащие запястья ремни, но, само собой, всё оказалось тщетно.

Что происходит?!

Я покрутила головой, стараясь осмотреться. Тэссэна нигде не было видно. А вот тела моих помощников валялись у двери. У одного была свёрнута шея, второй просто превратился в кровавое месиво.

Это… это Тэссэн сделал с ними такое? Это он?! Нет, не может быть, когда я уходила из подвала, он был уже мёртв, он умер прямо у меня на глазах. Испустил последний вздох.

- А вот сейчас ты, и правда, выглядишь несколько растерянно, - раздался голос над моей головой. Я дернулась, запрокидывая голову, но мужчина уже обошёл меня сбоку и присел возле стола . – Но не жалкой, нет. Я знал, что ты сильная.

Белая рубашка покрыта алыми пятнами. На щеке несколько темно-красных дорожек. Но при всём при этом… всё те же тёмные медовые глаза, морщинки на смуглой коже. Чёрные брови, длинные ресницы… и на них тоже дрожит кровавая капля.

- Красивая, сильная девочка. Что ж ты наделала, малышка? Что ж ты наделала?

Он не отводил взгляда, но и не прикасался ко мне.

- Подумать только… три года. Три года он из кожи вон лез, чтобы доказать мне, что ты жалкая неудачница, которая не стоит моего внимания.

Мужчина вздохнул и покачал головой, поднимаясь с корточек.

- Я, конечно, не тот, кто держит слово. Но… я так понимаю, он был влюблён, ведь так? Впрочем, едва ли тебе это интересно. Может только вот это? Наше с Тэссэном пари: как только ты выигрываешь у него – ты достаёшься мне. Это было даже забавно.

Он повернулся ко мне спиной и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Медленные, вальяжные движения его рук словно приварили к себе мой застывший взгляд.

Он скинул рубашку.

В горле у меня застрял прогорклый похмельный ком. С моих прикованных рук на пол капала кровь Тэссэна. Капли тяжело падали в пыль на цементном полу. Пум. Пум. Пум.

Через плечо мужчина посмотрел на меня краем глаза. Пум. Пум… ПУМ…… ПУМ……….. ПУМ…………..

- Но он слишком хорошо прикрывал меня, чтобы я сейчас малодушно наплевал на его условия. Теперь ты убила его. Но ты проиграла, малышка. Увы, ты проиграла, снова проиграла ему. Понимаешь, о чём я?

Пум…. Пум….. Пум…..

Капля повисла на моём пальце и не сорвалась…

Он достал из сумки свежую рубашку и так же неспешно накинул её на плечи. Застёгивая пуговицы, он повернулся ко мне.

- Поэтому сейчас я тебя не трону. Однако когда нас было трое, тебе это не очень нравилось, я полагаю? Теперь нас двое. - Он улыбнулся. – Ты хотела дать мне шанс, верно?

Затем он подхватил с пола сумку с окровавленной одеждой и вышел из подвала.

Я лежала, не шевелясь и даже не пытаясь проглотить комок в горле.

Я ошиблась…

Я принимала Тэссэна за другого человека. Я принимала мужчину в баре за другого человека. И себя я тоже, выходит, принимала за другого человека, который чертовски себя переоценивал. Когда нас было трое, наша фигура была совершенной. Проще говоря, эта долбанная табуретка не шаталась!

А теперь мне популярно прочтут лекцию о плоскостях…

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий