Read Manga Libre Book Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Кагами Тайга. Не только баскетбол Kagami Taiga. Not only basketball
Глава 3

Суббота была первым днем недели, начавшимся не с синая Куросаки-сенсея. Он, кстати, был одним из тех учителей, что категорически поддержал мое продвинутое обращение с журналом и поступил точно также, невзирая на пыхтение старших учителей, делающих все по старинке. Сам же глава учебного заведения и слова не сказал про мою леность, но его "Хо-хо-хо" у меня в ушах весь день звучало. Очень подозрительный смех, очень. На обеде, собравшем уже шестерых, вовсю обсуждались уже сами одноклассники. Интересно, если я назову наш мужской коллектив "девичником" за болтовню, они сильно обидятся?

- Да он чокнутый! – возмущался Дзюмондзи, которому довелось нынче поболтать с Датэ. – Я у него просто ручку спросил запасную! А он мне – пустота! С какой он вообще планеты?

- С планеты вижуал-кея, – засмеялся Коки. Датэ сидел за соседней с ним партой, так что брат был знаком с его уникальной манерой речи не понаслышке.

- Он говорит довольно странно, по одному слову, будто с потолка их берет, – зарылся в ноутбуке Широ.

- Да не сказать что с потолка. Та же пустота вполне могла означать, что запасной ручки у него нет. Нет, я его вряд ли пойму, но учитывая вопрос, он бы либо дал ручку, либо отказал, либо сказал, что запаски нет. Пустота больше третьему варианту подходит, – о, а Коки учится понимать наших сумасшедших, это очень хорошо, нам весь год вместе шишки набивать.

- Брось, Фури, даже ты не можешь отрицать, что он чудак! – буркнул Дзю.

- У нас все в классе чудаки, у каждого своя шиза. Просто у кого-то она менее заметна, – пришлось повысить голос, дабы меня услышали за трагическим воплем Коидзуми про Кейна-сама.

- Усуи-кун выглядит вполне нормально, – робко возразил Чиаки.

- Пока речь не зайдет о поездах, – фыркнул Широ. – Он фанат железных дорог.

- А ты откуда знаешь? – прищурился я, подсознательно догадываясь об ответе.

- А это уже моя шиза, я люблю собирать информацию о людях, – не стал меня разочаровывать приятель.

- Что?! – к такому только Куроко остался равнодушным.

- Ты чё, сталкер?! – рыкнул бывший бандит.

- Да ладно вам, – примирительно задрал лапки к верху. – Просто каждое сказанное нами слово фиксируется где-то в недрах его мозга и сохраняется в памяти. Специально Широ точно не следит, ему лень.

- Не лень! Не стоите того, чтобы следить за вами, вот еще, – возмутился белый. – Я не сталкер, хотя иногда и такое нужно.

- Я тоже люблю наблюдать за людьми, – прошелестел Куроко, про которого остальные, кажется, успели забыть, вон как подпрыгнули на месте.

- Черемуху мне в почку! Как давно ты тут?! – взревел на весь класс Дзюмондзи.

- С начала обеда, – ответили мы с фантомом хором. И судя по обескураженным взглядам, от меня такой внимательности не ждали. – А что? У вас бы из-под носа тащили любимые онигири, прозрели бы махом.

- Извини, Кагами-кун, я не знал, что это твои любимые.

- Забей, их все равно до черта и больше. Да и я всеядный.

- Ты хотел сказать – прожорливый? – пытался поддеть Широ.

- Имею право, я выматываюсь до полуживого состояния, – и тут же зажевал, подтверждая свои слова.

- Твоя мама вкусно готовит. А ей не тяжело столько кухарничать? – переменил тему Чиаки. – Или у тебя папа?

- Нет, – не зная как поделикатнее сообщить, что маме уже все фиолетово, я рубанул с плеча. – Моя мама умерла три года назад.

- Прости, я не знал, – да, говорить в лоб что-то подобное плохая идея. Чиаки выглядел печальным и испуганным одновременно. Хотя не узнай я его получше – решил бы, что смерть моя пришла.

- Да все в порядке. А за похвалу спасибо, доброе слово и кошке приятно. Мы с Коки вчера упарились эти колобки лепить.

Вот тут парней проняло больше, даже Куроко не выглядел таким уж манекеном. Пока они в некотором недоумении смотрели то на еду, то на нас, я с удовольствием хомячил, ибо много еды – это, конечно хорошо, но с подростками ее никогда много не бывает. Коки, следуя моему завету "кто успел – тот и съел", тоже усиленно поглощал обед и улыбался, глядя на одноклассников.

- Эм. Хорошо готовите, – прокашлялся, наконец, Чиаки. – Вкусно. И часто вы так?

- Всегда. Мы же одни живем, а питаться в Макдаке вредно. Раз в месяц можно набег совершить, но лучше реже, – объяснил брат, так как я не мог ответить по техническим причинам.

- Кагами-кун на хомяка похож, – флегматично поменял тему Куроко.

- Давно у окулиста был? – миролюбиво поинтересовался Дзюмондзи. – Хомяк – последнее животное, на которое может быть похож Кагами.

- Да уж, тигр ему определенно ближе, – согласился Широ, внимательно меня разглядывая. А что я? Я ем.

Наконец насытившись, занялся домашним заданием, пусть оно только по риторике – не хочу тратить время выходных на учебу. Остальные продолжили уже менее бурно обсуждать одноклассников, правда Куроко в основном помалкивал. Поглядывая за атмосферой в компании, я поражался его безэмоциональному лицу. Откуда он такой взялся? Конечно, кадры у нас подобрались, что невольно хочется спросить, а не специально ли всех фриков собрали в классе Тююмы-сана, раз ему все по барабану, но фантом даже на этом фоне выделялся. Как можно быть незаметным с голубыми волосами? Логика нервно курит в сторонке.

После обеда была латынь, и пусть она была нужна единицам из присутствующих, предмет оказался интересным. Вернее, подход Такеды-сенсея. Грамматику мы пройдем, но главным будет изучение крылатых выражений, именно по ним он проведет устный зачет в конце семестра. Три с половиной месяца на какую-то сотню фраз, которые надо будет знать от и до, пусть и спрашивать в итоге будет только 10. Вообще, латынь должна была занять весь год, но Такеда-сенсей решил, что нам же будет лучше, если мы отмучаемся один семестр, а потом будем после четвертого урока уходить домой. Не сказать, что кто-то был недоволен таким раскладом, занятия в клубах по учебным субботам все равно не проводятся. После уроков нам пришлось зайти в класс к Айде-сан, она выдала официальные анкеты. До этого мы были временными членами клуба, а теперь вот, полноправными станем, раз первую неделю как-то пережили. Хотя какое-то еще испытание нас ждет. И почему его надо проводить в 8:40 на крыше?!

- Слушай, нам что, придется с уроков сбегать? – спросил я Коки по дороге домой.

- Наверное, 8:40 же…

- Так в этот понедельник линейка будет, – подал голос Чиаки. – Еще повезло, что в Сейрине новые порядки, линейка будет только по первым понедельникам семестра, во многих школах она каждую неделю.

- Зачем каждую-то? – я совершенно не понимал, что полезного там могут сообщить.

- А черт его знает, – ответил уже Дзюмондзи. – В средней школе директор читал одну и ту же речь, что нам надо гордиться школой и не позорить ее неправильным поведением и что-то в том же духе. В общем, речи чтобы себя послушать.

Подзависнув от мысли, что Дзю посещал официальные мероприятия и даже слушал речи руководства, я снова ощутил разочарование от своей предвзятости. Да с чего я решил, что раз он на драки нарывался, то и уроки пропускал, и все остальное? И в этот момент мои глаза увидели волшебную вывеску, о которых я раньше только слышал. Она гласила, что осиливший мега-порцию за полчаса может за нее не платить. Мое настроение мгновенно повысилось. Не сомневаясь в своих силах, потащил парней в раменную, надеясь, что еда там вкусная. Дабы проверить это предположение остальные заказали себе по чашке, я же стал ждать результата дегустации, поглядывая на супер-миску – она не казалось достаточно большой, чтобы создать проблемы при поедании.

- Вкусно! – отведав, Коки аж засветился от радости, видимо предвкушая, что за мои аппетиты на сей раз платить не придется.

- Спасибо! – разулыбался хозяин, не зная еще, что его будут грабить. И обратился уже ко мне, – а ты чего не заказываешь?

- А мне мегапорцию, пожалуйста!

- Осилишь ли? Полчаса, ни секундой больше – усмехнулся главный повар.

Я широко улыбнулся, не ответив, и он принялся готовить мой заказ. Поставил передо мной тарелку и тут же включил таймер. Забавный человек, мне две таких порции придется взять, чтобы наесться.

Глядя на обескураженное и обиженное лицо хозяина, я смеялся до слез, парни от меня не отставали. Как и предполагал – одной плошки мне было мало, так что на халяву съел еще две, хоть последняя и пошла тяжелее, но слопал все в течение положенного времени. Посоветовав Хигураши-сану увеличить размер мегапорции раза в два, мы отправились по домам. Остаток дня прошел спокойно, Коки заперся со своим романом, а я, дописав планы занятий, отправился вылавливать студентов-баскетболистов, иначе чокнулся бы дома, размышляя о завтрашнем дне и его последствиях.

Завтра, разумеется, наступило, и мне пришлось, взяв планы и две коробки конфет, идти знакомиться с родителями моих учеников. Визит прошел на удивление гладко, пусть их явно обескуражило известие об отце-уголовнике, глава семьи Кобаяши постановил, что сын за отца не в ответе. Видимо, он по своим каналам разузнал уже обо мне всю подноготную. С моими записями родители ознакомились, и так как детям в любом случае предстоит плановый медосмотр, предложили показать это врачу, на всякий случай, я все-таки не имею подходящего образования и могу по незнанию дать неподходящие нагрузки. Пока обедали, разузнал поподробнее о семьях детей. Кобаяши-сан работал в полицейском участке, дослужился до старшего следователя и останавливаться пока не собирался. Ютаро явно мечтал последовать по его стопам.

А Нода-сан был бухгалтером при том же участке, так что дружили они с Кобаяши давно, еще до того как соседние дома приобрели. Супруга Кобаяши-сана занималась исключительно домом, в то время как вторая половинка Ноды-сана держал небольшой букинистический магазинчик, которым я по долгу службы заинтересовался. Ну и то, что вторая половинка оказалась мужского пола, меня тоже несколько смутило. Несмотря на нормальность однополых пар, я еще привыкаю к этому явлению. С другой стороны – и Такеши, и его старшая сестра Киоко были вполне счастливы в такой семье, так что о чем тут думать? Все чудесно. Киоко-сан даже училась в частной академии для девочек, весьма недешевый выбор, но отцы справедливо полагали, что девочке необходимо разбавлять семейную исключительно мужскую компанию. В общем, время в приятном обществе прошло достаточно спокойно, и расставались мы, как я надеюсь, весьма довольные друг другом, я даже пообещал показать Ноде-сану экземпляры продукции моего издательства, вдруг заинтересуется с коммерческой точки зрения.

Вечер провел с Джентом, вернее, этот прохвост сбежал на улицу, когда я зашел в дом, и в руки даваться не спешил, так что мы с ним гуляли по району пару часов, прежде чем он соизволил вывести меня к дому. Зараза хвостатая. Опасаясь, что он будет устраивать такие променады слишком часто, постарался договориться на раз в неделю по выходным. Прохожие, слышавшие мои переговоры с котом, очень быстро сворачивали на другие улицы или вообще разворачивались в обратную сторону. Ну ладно, психиатров не вызвали – на том и спасибо.

А в понедельник на крыше нас ждал Саруман. Или Дарт Вейдер. Или еще какой злодей, ибо назвать смех Айды-сан иначе, чем злодейским, дьявольским и устрашающим, у меня язык не повернется. А еще вызывающим сомнение в рассудке обладателя.

- Я ждала вас! – о, я тоже люблю лить пустопорожний пафос. Вот уж не думал, что у нас столько общего.

- Школьное собрание начнется через пять минут, – нервно заметил Коки. Он что, и высоты боится? Или Айда-сан его так напугала? – Может, поспешим?

- Сначала, я вам кое-что скажу, – ох, чую нам это не понравится. – Когда в прошлом году меня попросили стать тренером, я кое-что пообещала. Я поклялась, что целью команды станет Национальный чемпионат. Если вы к этому не готовы – есть много других клубов.

- Как бы упорно вы не тренировались, "когда-нибудь" и "может быть" недостаточно для победы! Я хочу знать, есть ли у вас цель и воля для ее достижения! – я, может, тоже хочу знать, когда она, наконец, скажет, зачем собрала нас на крыше. Массово с нее спрыгнуть?

- Назовите год, имя и класс! Заявите о своих целях здесь и сейчас! И если не добьетесь их, – о, мы дошли до сути проблемы, – вы будете признаваться здесь же любимым нагими!

Слаженный изумленный вопль потряс небеса! Ну или вернее, дети были потрясены жестокостью наказания, я же задумался о другом моменте – почему ее так тянет на обнаженку? Сначала стриптиз, теперь эксгибиционизм. Познакомить ее что ли с Мизумачи?

- Все второклассники прошли через это! – о, даже так? Это наводит на очень интересные мысли.

- А кому вы признавались без одежды в прошлом году? – я не мог не спросить. И, разумеется, огреб по шее бумажным веером. И где она его прячет?

- Итак, я жду от вас осмысленных целей! Что-то типа "постараться" или "сыграть первую игру" не подойдет! – немного поутихшая девушка продолжила вешать нам рамен на уши. Мы такие лопоухие что ли?

- А как к этим крикам отнеслась администрация школы? Вы же небось так же орали перед собранием школы?

- А, это, – мне не понравилось, как она, хихикая, отвела глаза в сторону. – Нам собирались вынести выговор, но я пообещала, что это больше не повторится, так что все обошлось. Так что? Кто первый?

Я остолбенел. То есть это как? Она дала слово, от лица баскетбольного клуба, причем хорошо об этом помнит – и тут же бежит нарушать?! Вот же бестолочь… Покачав головой, я развернулся и, не говоря ни слова, ушел. Следует показать детям, как именно даются клятвы. Коки пошел со мной без малейших колебаний, Кавахара и Фукуда после некоторых колебаний тоже.

- Кагами-кун, ты собираешься покинуть клуб? – Куроко оказывается тоже пошел за нами. Я вздрогнул, но сумел удержать вопль, в отличие от остальных.

- Нет, – и пусть гадают, что я задумал, пока я не уверен в том, что задуманное удастся.

Я же держал курс на общее собрание, а вернее на группу педагогов, что стояли чуть в стороне от небольшого передвижного постамента, с которого вещал директор. Так, сначала Куросаки-сенсей, как самый толерантный учитель. Пока директор вещал о важности учебы и ответственном к ней отношении, я пытался убедить учителя дать добро на нашу выходку. Его-то я убедил сразу, а вот с Суга-сенсеем пришлось повозиться, но в целом он принял мою идею. Замдиректора был категорически против и уже собирался объявить мне выговор с занесением в личное дело, как подключился Гайтору-сенсей и громовым кличем проорал о Силе Юности, что бурлит во мне. Правда, вспомнив мою фамилию, поменял наименование на Пламя Юности, но тише от этого не стал. Переубедить Гая-сенсея невозможно, единственный кого он слушает, причем как родного папу – директор, так что его поддержка была очень существенным вкладом. Наш же "консультант" Такеда-сенсей предпочел отмалчиваться, ну и черт с ним, слушал-то он все равно внимательно. Директор закончил свою речь, и настала очередь завуча по дисциплине напомнить о правилах поведения. Танака-сан же подошел к нам.

- Директор, тут у нас баскетбольный клуб со своей глупостью лезет, – начал было Горо-сан, но его прервал Гай криком о Пламени Юности, что горит в сердцах юных баскетболистов.

- Директор Танака! – поспешил я обратить на себя внимание руководства, пока зам разбирался с Гаем. – В прошлом году члены баскетбольного клуба кричали о своих целях с крыши, что является нарушением правил. Так как Айда-сан, от лица клуба, пообещала, что больше это не повторится, мы пришли сюда дать клятву перед лицом всех учеников.

- Хо-хо? – нет, меня определенно пугает это "хо-хо". – Клятва, значит?

- Директор, нельзя давать им спуску! Это подрывает дисциплину! – Гаю не удалось надолго отвлечь зануду-заместителя.

- Ничуть! – с меньшей горячностью парировал я. – Торжественная клятва объединяет и возвышает с духовной точки зрения всех давших ее! Как наши предки-самураи давали ее своим господам, так и мы дадим ее самой школе!

- Что ты знаешь о самурайской чести, американец! – прошипел зам. Вот и вскрылась причина его неприязни: ему претит мое происхождение. Мог бы и сам догадаться. Банальщина, даже не обидно. Почти.

- Вы забываетесь! – на мою защиту встали и Куросаки-сенсей, и Суга-сенсей, и даже Анезаки-сенсей. Краем глаза я заметил, как в толпу студентов влилась Айда-сан, явно расстроенная нашим уходом.

- Я наполовину японец, так что вполне могу говорить о чести и о предках, – не то чтобы меня задевало его отношение, но вот забыть о моей матери и ее корнях не позволю!

- Мне нравится, – наш спор прервал директор. Пожилой мужчина внимательно смотрел на меня. – Какую именно клятву ты собираешься дать?

- Что мы принесем школе первенство на чемпионате, – я не колебался, но оговорить кое-что надо. – Только я не стану оговаривать сроки, вряд ли у нас получится победить на Межшкольных соревнованиях, мы не успеем сработаться и овладеть достаточным количеством навыков.

- Конечно, чуть что – сразу на попятный! – продолжал шипеть Горо.

- Если мы не возьмем первенство в этом году – в следующем не будем вас доставать ни клятвами, ни криками, – это было бы просто неразумно, данное слово надо держать кровь из носу. Иначе уважать не станут. Но сейчас, пан или пропал! – Но если мы его сдержим – вы позволите сделать торжественную клятву баскетболистов традицией Сейрина.

Директор помолчал немного, но все же кивнул.

- Пусть будет так. Но даже если вы не возьмете первенство, и на следующий год клятвы не будет – ваш клуб будет давать ее через год.

- Есть, сэр! – что ж, полдела сделано, осталось объявить остальным первогодкам, кучкующимся в стороне от основной массы школьников, что мы сейчас будем делать. – Итак, парни, ценой взломанной нервной системы, я выбил нам право дать клятву перед всем собранием, а не орать глупости с крыши. Наша цель – первенство среди школ, иначе никак! Готовы?

- Что? – пискнул брат. Большие карие глаза смотрели как на инопланетянина. Думал избежать этого кошмара? Не выйдет, птица Обломинго не дремлет!

- Я не стану повторять слова о признании голышом, потому что плевать на это. Клятва – дело чести. Если вы такую дадите – вы ставите на кон свою честь и доброе имя. А уж насколько они вам дороги, решает каждый сам для себя, – и решительно зашагал к помосту, с которого какой-то сенсей второгодок сообщал, что у баскетбольного клуба есть что сказать присутствующим.

- Добрый день! – я набрал побольше воздуха и всю свою решимость в кулак. Чтобы я ни говорил ребятам, выступать перед аудиторией такого калибра нелегкое испытание. Итак, грудь колесом! – Я, Кагами Тайга, класс 1-Б, торжественно клянусь приложить все силы и принести Сейрин первенство Японии на чемпионате старших школ по баскетболу!

Выдохнул и уступил место брату, у которого дрожали коленки, но семейное упрямство не давало ему отступить. Мелкий повторил мою клятву слово в слово и точно с таким же облегченным вздохом встал рядом. Когда перед микрофоном возник Куроко, грянул слаженный вопль: "Откуда он взялся?!", так что перед клятвой он сообщил, что стоял там все время. Кавахару куда-то понесло во время речи, пришлось мягким подзатыльником напомнить, что время не резиновое. Фукуда завершал наше выступление и, как хороший мальчик, поблагодарил за внимание. Под неожиданные аплодисменты и автоматную очередь мы встали в строй.

- Ну, вы берете наши анкеты? – перед вторым уроком мы всей пятеркой подошли к Айде.

- Негодники! Но мне понравилось, – она благосклонно взяла наши бланки. – Но с крыши было бы лучше.

- Чушь, – кажется, придется и в клубе примерять роль старшего. – Айда-сан, вы чем думали, когда собирались нарушить слово, данное от лица клуба?! Вы объявили себя тренером! И если вы считаете, что его обязанность только пытать нас до потери пульса – вы глубоко заблуждаетесь!

- Что-что?! – не успела девочка взбеситься, как я продолжил.

- Вы говорите от лица клуба! То, как вы себя ведете, то, что вы говорите и делаете – все это отражается на всем клубе, на каждом его участнике! Если вы не будете держать свое слово, нас уважать не станут! И прислушиваться к нашим словам тоже! Раз уж выдаете себя за взрослого человека, так и ведите себя соответственно! – и сбежал на урок, пока она не очухалась. На тренировке, конечно, меня закопают, но черт с ним, я не мог не выразить возмущение ее бестолковостью.

Так как алгебру отдали под утреннюю линейку, будила нас Камия-сенсей. Отжимались все. Зато перед обедом поспали на информатике. В перерыве наши чокнутые одноклассники подходили дабы выразить свое мнение о клятве, наша-то шайка еще на уроке шепотом высказалась. Так я и познакомился чуть ближе со всем собранным зоопарком. Ну что сказать? За-ши-бись.

- Это было очень смело, баскетбольный клуб хорошо себя показал, – замогильным голосом поведала Куронума, мы чуть не поседели, а брат привычно окаменел. И тут снова из ниоткуда возник Куроко. – Спасибо, Куронума-сан.

Смотреть как девочка из Звонка пугается фантома – занятно. Но с ними припасов не напасешься: Чиаки постоянно роняет еду, а Дзюмондзи давится напитком. И, конечно же, они проорали: "Как давно ты здесь?!". Я даже не сомневался, в ответе: "Я здесь с начала обеда".

- Ой, Кагами-кун, Фурихата-кун, Куроко-кун, это так круто – публичная клятва! – щебетала тем временем Котобуки, пытаясь то ли обнять, то ли придушить нас по очереди.

- Как насчет небольшого интервью для школьной газеты? – Мидзуки успела вступить в журналистский кружок и даже получить репутацию "многообещающего юного интервьюера" по словам главы клуба Момидзи-сана. Не то чтобы я следил за одноклассниками, но счел своим долгом познакомиться с главами клубов, куда они вступили. На всякий случай, я же староста.

- Кейн-сама поступил бы так же! – видимо, нам оказана большая честь и высокая похвала от Коидзуми.

- Спорим, что наш клуб не хуже выступит? – зачем об этом спорить, Есиока?

- Снова выпендрился, – проворчала в полголоса Фудзивара. Не знаю почему, но я ей не очень нравлюсь. Ну, я не золотой слиток, ага.

- Гордость, – спасибо, Датэ, то есть Данте, очень информативно.

- Теперь вам кровь из носу надо сдержать слово, – спасибо, Асахи, хоть кто-то понимает, что мы поставили на кон!

- Это было так романтично! – с какого перепугу, Саотоме?!

- Несправедливо, что клятву давали только первогодки, – Есида, они в прошлом году с крыши все орали.

- Почему меня не предупредили?! Выступать перед всей школой – и даже не задуматься об образе и внешнем виде?! Кошмар! – а это кто? А, Накагава Карин, всю неделю ругалась с учительницами из-за яркого макияжа и несоблюдения школьной формы. Юная модница?

- Не хватало только военного салюта для солидности! – ага, из тротила. Нет, спасибо, Казама, нам одного подрывника достаточно. И твой автомат послужил хорошим заменителем.

- Это было классно! – мы не заказывали сеанс стриптиза, Мизумачи!

- Знаешь, Уме-чан, это было очень неожиданное выступление, но прозвучало достаточно торжественно, – Некодзава, как обычно, говорил с перчаточной куклой и лишь искоса посматривал на тех, кому на самом деле были адресованы его слова.

- Что вы чувствовали, когда давали прилюдно клятву?

- Мидзуки, никто не давал согласие на интервью! – почти простонал я, краем глаза замечая веселящегося от души Минамото Коичи – самого младшего ученика нашего класса, не расстающегося с видеокамерой. Он снимал все, что видел, и в какой-то степени я могу его понять, сам с тем же восторгом фотографировал каждый мало-мальски интересный момент жизни.

В итоге этот цирк не дал нам нормально поесть, а уж после физкультуры у Гая, который орал на всю школу про мое негасимое Пламя Юности, я чувствовал себя живым мертвецом и еле-еле добрел до раздевалки. Сэмпаи посочувствовали моему вымотанному виду, но Айду-сан это не остановило, так что виват тройным нагрузкам! И уборке зала после занятий. Так как на той неделе мы еще были неофициальными членами клуба, убирались сэмпаи. Но теперь мы как кохаи обязаны взять трудовую повинность на себя, а я как самый крайний получил наряд на недельную одиночную уборку. Попросив Коки меня не ждать и провести вместо меня занятия с мальчиками, я взялся за дело. Собрать мячи, убрать прочий инвентарь – ерунда, а вот вымыть полы в зале в моем состоянии уже тянуло на подвиг. Хотелось материться в голос, что я и сделал, воспользовавшись одиночеством.

- Ne cede malis (Не отступай перед невзгодами), – неожиданно раздалось со спины.

- Такеда-сенсей! Вы что, берете пример с Куроко? Я вас не заметил!

- Не стоит так раздражаться из-за обычной уборки, Кагами-кун, – улыбнулся сенсей. – В ней нет ничего, что стоило бы таких выражений.

- Простите, – покаялся я. Но я ж не знал, что не один! – Просто убираться после тренировки тяжело, вот я и вспылил. Разрешите продолжить уборку?

- Разрешаю, – картинно дал свое дозволение учитель.

Уборка – дело не быстрое. Бухтя и пыхтя, домыл полы и глянул на часы. Супер, почти час провозился, пока до дома доеду – Коки уже закончит с пацанами. Как бы они на меня не обиделись, что кинул их на брата. Все это время Такеда-сенсей то сидел тихо, как мышь под веником, наблюдая за каждым моим движением, то смеялся в голос, когда я лихим движением швабры опрокинул ведро и поскользнулся на пролитой воде.

- Кагами-кун, тебе нравится в нашем клубе?

- Нравится, сенсей. Не нравилось бы – не дал бы клятву, – я старался ответить максимально честно. – В школе клубов хватает, а просто в баскетбол поиграть я и на улице могу.

- Я не про это, – покачал головой Такеда-сенсей. – Кагами-кун, тебе нравится наша команда?

- Я еще плохо всех знаю, но в целом впечатление хорошее, – я улыбнулся. – Но к чему вы ведете, сенсей?

- Да ни к чему, – рассмеялся мужчина. – Ты же умный парень, понимаешь, что без хороших товарищеских отношений команда и не команда вовсе?

- Конечно, – а еще умный парень понимает, что что-то учитель от него хочет, но что именно – загадка.

- Спасибо, что не стал расспрашивать второгодок, кто позволил ребенку быть учителем, – наконец, тренер подошел к интересующему его, да и меня, вопросу.

- Не мне об этом судить, подростки могут быть достаточно зрелыми. Я так понял, они искренне верят, что тренер – Айда-сан?

- Верно.

- И вы не хотите, чтобы это изменилось?

- Не совсем, – Такеда-сенсей вгляделся в меня и, видимо, что-то нашел, так что он продолжил. – Изначально предполагалось, что тренером в школе будет моя дочь, в юности она выступала за сборную Японии, так что выбор казался очень неплохим.

- … – я молчал, внутри сгорая от любопытства. Сборная Японии, неважно мужская или женская, это круто. И где наш чудо-тренер?

- Но буквально под прошлое Рождество моя неспокойная дочь преподнесла мне сюрприз и уехала в неизвестном направлении. Лишь несколько недель после этого я узнал, что она отправилась служить по контракту вслед за очередной любовью всей ее жизни, – старик скривился, будто лимон съел.

- Любовь непредсказуема, – я очень хотел побиться головой о пол. Взрослый человек вот так безрассудно срывается неизвестно куда, не предупредив родного отца. Чудо от слова чудовище, ничего не скажешь.

- Если бы это была любовь, – горестно возразил сенсей. – Эта ее любовь угасла задолго до окончания контракта, вот только от военных сбежать гораздо сложнее, чем от администрации школы, так что отслужить ей пришлось. Я уже ждал ее дома, как это непоседливая егоза прислала письмо, что отказывается от суеты и остается в монастыре где-то в Тибете!

- Вот это да, – я очень наивный человек, раз решил, что после зоопарка 1-Б меня нельзя удивить. Люди сами по себе чудные, но наша тренерша даст фору 99% населения. – Прошу прощения, но у вас сумасшедшая дочь, – грубо, конечно, но факт же.

- В ней стальной стержень. В сочетании с активной, любопытной и непредсказуемой натурой – это гремучая смесь, – и, понизив голос до еле слышного шепота, продолжил, – еще в средней школе она сбежала из дома на все летние каникулы и пробралась на рыболовецкое судно! У меня тогда чуть сердце не остановилось. Юная девушка, одна, на корабле полном мужчин. Я каждый день молился, лишь бы ей не навредили. Нам повезло, моряки оказались порядочными людьми.

- Повезло, – нет, она определенно стукнутая на всю голову. – И много у нее таких приключений?

- О, очень много! Даже игру в сборной она воспринимала лишь как очередную временную забаву. Думаю, ты представляешь, как сильно такое отношение обижало остальных игроков, для которых баскетбол был чуть ли не смыслом жизни и единственным призванием, – неожиданно расстроено продолжил сенсей. – Моя легкомысленная дочурка из-за своей ветрености всегда была одна. Кому нужен друг, что летит за ветром? И все эти привязанности, что она громко называет любовью – все они ни к чему не вели. Никогда.

- Вот как, – не знаю, чего добивался Такеда-сенсей, когда рассказывал о дочери, но мне стало неприятно. Какой бы сумасшедшей, легкомысленной и взбалмошной женщина не была, она его дочь и обсуждать ее с малознакомым мальчишкой – неправильно. Возможно, от этого осуждения она и сбежала. – Надеюсь, она скоро вернется.

- Я тоже, – сенсей еле слышно вздохнул и, попрощавшись, ушел. И чего он хотел? Просто выговориться? А черт его знает.

Приведя себя в порядок, я тоже отправился домой, где меня помимо брата встретил и Чиаки. Оказывается, поведав матери про друзей, кормящих его каждый день домашним обедом, приятель получил лекцию о благодарности и, пока мы были в клубе, сбегал за тремя пакетами продуктов. Так как один Коки это донести бы не смог, Рюджи оказался у нас в гостях. Заодно и с детьми вдвоем возились, правда Такеши сначала расплакался, испугавшись Чиаки, а Ютаро в бой бросился. Обалдев от приветствия, одноклассник сам в итоге расстроился. Коки метался между тремя детишками и половина времени от тренировки ушла на то, чтобы успокоить всех присутствующих и не дать им разреветься, разозлиться и расстроиться снова. Так что они поболтали, чуть-чуть покидали мячик и отвели детей домой. И пришли к нам готовить бенто на завтра.

Пришлось переодеться и впрягаться в работу, ибо от Чиаки толку было меньше чем от овощерезки, так как резал он как угодно, но только не соломинкой/кубиками. Глядя на эти косые загогулины и красного как рак приятеля, я сумел удержаться от смеха и лишь уведомил, что оригинальность форм на вкус блюда не влияет, но лучше сделать пюре, чем есть переваренное и недоваренное в одной кастрюле. Поужинал он тоже у нас. Дженту, кстати, приятель понравился, хвостатый сидел у него на коленях весь ужин. Потом делали уроки, поминая Такаяму-сенсей тихим незлым словом, так как намучились со сравнительным анализом биогеоценозов в Сайтаме и Тибе. Но лучше сделать это сейчас, когда еще помнишь о чем речь, чем сходить с ума вечером в среду, соображая, что вообще за биогеоценоз и как его переваривать. Проводив друга до метро и убедившись, что он благополучно добрался до дома, мы упали спать.

Во вторник перед химией нам выдали строительные каски, плотные резиновые перчатки и двойные марлевые маски в качестве защиты. Конечно, они нам пригодились, так как Тююма-сенсей вернулся с больничного после взрыва на прошлой неделе и, само собой, показал очередной опыт. Вместо взрыва из колбочки повалил неизвестный нам газ, так что пришлось спешно эвакуироваться. Если у него все уроки такие – учиться будет очень непросто. На литературе Камидзё-сенсей устроил артобстрел мелом, сначала пожалели, что каски пришлось отдать, но Тююма-сан все же что-то взорвал, так что они нужнее на химии. А мел мы как-нибудь переживем. И с белыми пятнами по телу провожали учителя, побитые, но живые.

Перед Хиномори-сенсей предстал класс снежных барсов, видимо, это вдохновило ее поменять тему урока на портреты. Подходя к моей парте, она прочла короткую молитву, но одного взгляда ей хватило, чтобы попросить меня сжечь работу и утопить пепел в святой воде. И прочесть молитву изгнания демонов. Анезаки-сенсей меня встречала как врага народа, ибо я продолжал комментировать каждую ее ошибку, просто потому что она отказывалась их признавать вообще. Сенсей идеальная, а я умственно неполноценный ребенок. Война продолжается, вперед на баррикады! Или это не из той оперы?

В итоге на тренировку я пришел морально готовый ко всему. Кроме отсутствия Айды-сан. Фукуда сказал, что видел как она прыгала по коридору, на что капитан, изменившись в лице, сообщил, что нас ждет тренировочная игра с очень серьезным противником. И пришедшая к середине тренировки Айда-сан это подтвердила, уточнив, что мы играем с Кайдзё – командой национального уровня, заполучившей одного из Поколения чудес, Кисе Рёту. Коки шепотом напомнил, что "желтый" парень из радужных, как мы окрестили Поколение Чудес, кроме всего прочего еще и модель. Ну ок, Кайдзё, значит Кайдзё, главное, что будет более чем интересно. И вернулись к тренировке, пока нас не прервал шум у входной двери. Обернувшись, мы с изумлением увидели толпу девушек и парней, ворвавшихся к нам в зал и расшумевшихся как стая сорок. Тренер и часть сэмпаев помчались разбираться.

- Эм… Может не будем прохлаждаться, а продолжим тренировку? – обратился я к Цучиде-сану. – Они там и без нас справятся.

- М, почему бы и нет? – задумался сэмпай. – Тогда потренируем лей-ап? Его Куроко на той игре пытался выполнить и немного не преуспел.

Построившись в колонну, мы приступили к отработке простого броска, не обращая внимания на шум. Куроко тоже пытался попасть в кольцо, но, мягко говоря, не очень удачно.

- Куроко-ччи! – радостный вопль за спиной все же вынудил нас обратить внимание на происходящее.

- Рад видеть тебя снова, – легкий даже не поклон, а кивок. Да уж, если вежливый – гораздо более вежливый, чем среднестатистический японский подросток – фантом настолько неформален, значит перед нами довольно близкий друг. Хотя он все так же безукоризненно вежлив.

Оглядевшись, я понял, что люди расползлись по верхнему ярусу и вдоль стенки, но никуда не ушли. Тренер из-за этого кипятилась, но сделать ничего не могла, никому не запрещается присутствовать на тренировке, даже если это из-за парня из другой школы. Забавная сложилась композиция, но когда я разглядел капитана клуба сумо в толпе фанатов Кисе-сана, то решил смотреть исключительно на площадку. От обилия информации такого рода моя психика может окончательно сломаться.

- Что он здесь делает? – спросил кто-то в сторону, но Кисе-сан услышал и соизволил ответить лично.

- Когда я услышал, что нашим противником будет Сейрин, я вспомнил, что в эту школу поступил Куроко-ччи и пришел поздороваться. Мы ведь были лучшими друзьями в средней школе!

- Не более чем с остальными, – и лицо-кирпич. Куроко – жестокий обломщик.

- Злюка! – неожиданно эмоционально проскулил Кисе-сан. У меня аж челюсть отвисла – настолько этот плач не соотносился с высокомерной манерой поведения радужных. С другой стороны – Куроко тоже играл, а значит тоже засранец, но совершенно не производит такое впечатление. Интересно, почему? Или они такие гениальные актеры, что по каждому Оскар плачет?

- Он играет только со второго года?! – ахнул Коки, открыв какой-то баскетбольный журнал. Где он его взял?

- А, ну… - неожиданно замялся парень и совершенно детским жестом почесал в затылке. – Статья преувеличивает. Я рад, что меня называют частью Поколения чудес, но я был самым слабым из них. Нас с Куроко-ччи из-за этого постоянно задирали.

- Меня никогда не задирали, – равнодушно парировал фантом. Ну да, его задирать неинтересно, никакой же реакции не видно.

- Что? Неужели только меня? – у Кисе снова был вид, будто он сейчас расплачется.

Мне несколько поднадоело быть декорацией к диалогу старых друзей, так что я тихо-мирно вернулся к отработке бросков. Коки и Цучида-сэмпай присоединились ко мне одним забитым мячом позже.

- У тебя уже лучше получается, Фурихата-кун, – поучал Коки сэмпай. – Только не надо так дрожать, у тебя пальцы дергаются и сбивают с нужной траектории.

- Клади мяч аккуратно, Коки, корзина тебе руку не откусит, честное слово, – подбадривал я брата, внимательно наблюдая за тем, что именно говорит и показывает Цучида-сан. Все же мне надо откуда-то набираться опыта как учителю.

- Я, честно, не собирался этого делать, – оказывается, за нами все же наблюдали кое-чьи янтарные глаза с ресницами-стрелочками. – Но видя, как все печально, я не могу этого не сказать. Отдайте нам Куроко-ччи.

- Э?! – ахнула команда Сейрин. Что ж, если не выйдет с баскетболом, можем дружно записаться на хор, слаженность воплей у нас на высоте.

- Переходи в мою школу. Давай снова играть в баскетбол вместе!

"Переходи на темную сторону силы, у нас есть печеньки" – тихонько пробормотал я, надеясь, что кроме брата меня никто не услышит. Коки хихикнул, подтверждая, что у него возникли те же ассоциации. Дальше слушать мы не стали, это не наше дело. Цучида-сэмпай с самого начала не обратил особого внимания на присутствие Кисе, так что мы той же тройкой вернулись к броскам, да и Митобе с Фукудой к нам присоединились. Но формальный до чертиков ответ фантома я все же услышал:

- Я благодарен тебе за эти слова. Но вынужден отклонить твое предложение.

Кажется, Кисе может хоть ламбаду сплясать и притащить Луну с неба, но Куроко из Сейрина не уйдет. Мелкий пацан на диво упрямый, когда речь заходит о том, что он считает правильным, уж это-то мы успели выяснить за застольными беседами. А еще я услышал очень важные слова, окончательно определившие мое отношение к фантому: "с тех пор мое мнение изменилось". Очень хорошо, если парень осознал, что вытирать ноги о противника нельзя.

В целом довольный жизнью и тренировкой я быстро убрался и убежал на работу, где Широяма-сан с превеликим удовольствием поставил передо мной кипу бумаг. Их надо было просмотреть, рассортировать на одобренное и неодобренное и подписать первую группу. Ненавижу бумажную работу, она пожирает мозг с жадностью зомби! В никаком состоянии дошел до дома, где, проклиная все человечество, пришлось повозиться домашним заданием, ибо если Тююму-сана не выносят из класса на носилках, он очень много задает. Впрок, однозначно, так как урок в четверг, скорее всего, отменят. До кровати я не добрался, уснул на полу, замерз, проснулся ночью, на четвереньках доковылял до обожаемой и любимой и снова уснул.

Разумеется, после акта садизма, именуемого "загруженное вчера", в среду я был похож на живого мертвеца. Ну или на брата-двойняшку Куронумы-сан. Перед первым уроком бедняжку святой водой облили и проорали в лицо не то молитву, не то нецензурную брань. Здесь учатся самые чокнутые студенты Японии, я готов биться об заклад и ставить левую руку. Чью именно еще не решил. Пришлось проводить героиню Звонка в медпункт, так как только там есть лишние полотенца, познакомился заодно с Укитаке-сенсеем, нашим медиком. Вспомнил, что забыл зайти на обследование к Цубаки-сенсею, поблагодарил небо, что завещание уже составлено и заверено, позвонил врачу, получил устный выговор и приказ явиться в субботу после тренировочной игры, иначе он меня пустит на опыты. В итоге всех нервотрепок чуть не уснул на геометрии, четыре раза получил по голове синаем, не ругался с Анезаки-сенсей и чуть-чуть отоспался на информатике.

- Кагами-кун, с тобой все хорошо? – Куроко был как всегда безэмоционален, но хотя бы на словах заинтересовался моим состоянием.

- Со мной все чудесатее и чудесатее, – ответил я, лениво двигая челюстями.

Сорок пять минут информатики это, конечно, хорошо, но если бы я мог и в обед поспать! Но увы, сначала пришлось с парнями сгонять в соседний класс и пропесочить идиотов, вообразивших себя оммёдзи, и популярно объяснить, что людей обижать нехорошо, а нападать на фриков нашего класса – безумие, ибо накостыляем. Чтобы быстрее дошло, держали их вверх ногами, так кровь к голове приливает быстрее и мозги должны прочищаться на раз. Методика доказала свою эффективность, подростки поклялись не приближаться, Дзюмондзи и Широ прониклись моими методами воспитания, а Чиаки – заботой о вверенных мне детях. Коки все опасался, что мне сильно влетит сначала от педагогов, а после – от родителей парней, но я сомневался, что они рискнут рассказать родным о том, как облили девушку водой просто из школьных суеверий. А от педагогического состава я как-нибудь отобьюсь. Что думал Куроко, осталось неизвестным, я и заметил-то его уже в процессе вколачивания здравого смысла. А потом садисты из издательства прислали на проверку книги новых авторов, для развития издательского чутья.

- Просто я откусил больше, чем могу прожевать.

- Мы можем чем-нибудь помочь? – Чиаки, добрая душа, не знал, что сказать и чем поддержать мое усталое сознание.

- Нет-нет, я справлюсь, не беспокойтесь, – я улыбался достаточно искренне, чтобы ребята поуспокоились. – Ничего, пара недель – и я вольюсь в режим, и такие авралы будут не так часто повторяться. Я надеюсь.

- Но если что – ты же не будешь молчать как бревно? – достаточно грозно спросил Дзю, а я неожиданно осознал, что юность прекрасная пора, когда дружба пробуждается буквально за неделю.

- Не дождетесь. Если не выдержу, сразу скину часть обязанностей.

- Кагами-кун, – раздалось за спиной замогильным голосом. Даже не оборачиваясь, знаю, что там будет Куронума. – Спасибо за помощь утром.

- Да не за что, – я к ней развернулся, морально готовый к ужастику, но неожиданно собранные волосы позволили ей потерять часть своего устрашающего облика. – Я же староста, если что – обращайся, постараюсь помочь. Кстати, попробуй чаще убирать волосы, в хвостик там или косички.

- Ко-косички? – девочка обалдела, но, вернув самообладание, поставила перед нашей компашкой пакетики с соком, не забыв и Куроко. О, люблю яблочный. Наблюдательная девчушка.

- Ага. Спасибо за сок. И если тебя будут доставать – запоминай кто, потом разберемся, ладно?

- С-спасибо, Кагами-кун, – поклонилась Куронума и ушла.

То ли из-за Садако, то ли еще из-за каких причин, но разговор за столом закрутился вокруг мистики, мифологии и магии. Широ и Дзю, как настоящие скептики, яро критиковали так называемых экстрасенсов, колдовство и существование ёкаев и аякаси. Коки и, к моему удивлению, Куроко настаивали, что в мире много непознанного и необъяснимого и что некоторые вещи просто существуют, не имея под собой обоснования. Чиаки, прикрывшись отсутствием интереса и собственного мнения по этой теме, за их спором следил как за партией в пинг-понг.

Я же читал синопсисы и первые главы каждой рукописи, пока они пытались доказать свою точку зрения друг другу, причем если Дзю, Коки и Широ горячились и периодически порывисто подскакивали, то Куроко был спокоен как мамонт, никого не перебивая, но и не позволяя перебить себя, тихим голосом отстаивал свою позицию. Материалы оказались неплохими, но только одна из трех показалась мне потенциально успешной, что я собственно и написал Широяме-сану. Я был прав, но вторую книгу тоже стоит издать, просто меньшим тиражом и не в каждом магазине ее стоит выставлять на продажу. Андеграунд явно не мой выбор литературы.

- Кагами, ну хоть ты им скажи! – воззвали ко мне "здравомыслящие", заметив, что я закончил с работой. – Вбили себе мистическую чепуху, и хоть кол в голове чеши!

- Не надо кола в голове, это больно, – несмотря на отсутствие у Куроко чувства юмора, комментарии он выдает презабавные.

- В вашем споре я поддерживаю сторону Коки и Куроко.

- ЧТО?! – на этот крик обернулся весь класс и даже из коридора кто-то заглянул. Широ огляделся и, тычком успокоив Дзю, продолжил уже спокойнее, – но почему? Ты же не можешь в это верить?

- Почему не могу? – увильнул я от прямого ответа. Не то чтобы я скрывал от окружающих отсутствующее прошлое, просто так было проще. Не хотелось, чтобы меня жалели.

Не найдя ответа на этот вопрос, парни разошлись. Тренировка в этом день прошла очень интенсивно, я еле нашел в себе силы начать уборку. В этот раз, несмотря на усталость, ко мне присоединился Коки, сказав, что он мне поможет, что он предупредил приятелей и детей и никуда отсюда не уйдет. Глядя в упрямые глаза, я подумал, что мне чертовски повезло с семьей. Вдвоем уборка прошла веселее и, чего греха таить, на порядок быстрее. На работу я не пошел, сразу из школы отправившись на баскетбольную площадку к Ютаро и Такеши, которые спокойно начали тренировку без нас. А после ждала готовка, домашняя работа и в кои-то веки было время просто поиграть с котенком, пока он окончательно не вырос в вальяжного котяру, для которого не в чести гоняться за игрушечной мышкой.

В четверг я был не в пример бодрее и активнее, что порадовало и друзей, и учителей. Химии, как я и предсказывал не было, поэтому спокойно отдал остаток обеда и свободный урок на помощь другу, а конкретно Дзюмондзи. Отставал он в основном в гуманитарных науках – истории, литературе, японском и английском – так что мы весьма плодотворно позанимались именно этими предметами, засев в библиотеке всей шайкой, даже Куроко присоединился, хотя у него не было проблем с учебой, по его словам. Коки же, как сделал уроки, отправился на поиски дополнительных материалов для своей истории. Как он позже пояснил, у него возникли идеи как "оживить" важных персонажей, но требовалось опереться на что-то реальное, каких-то реально существовавших людей, поэтому он погрузился в биографии и исторические романы. Кавасаки-сан встречал Коки как хорошего знакомого, братишка успел приобрести положительную репутацию, всего лишь подлатав взятые книги. Что ж, даже если он так и не перепишет роман, умение наладить контакт и широкий кругозор никогда лишним не бывает.

После достаточно плодотворной и напряженной умственной работы физические нагрузки – самое оно, так что на тренировку мы мчались как на крыльях. А уходили как крокодилы. Лежа. Не знаю, каким волшебством я ухитрился подняться и заняться уборкой. В этот раз помощников было двое – Куроко задержался в раздевалке, так как долго приходил в себя, а выйдя, увидел нас с Коки и вопреки запрету Айды присоединился. Так что домой шли в измененном составе – Рюджи, Казуки и Тоширо ушли сразу по окончании уроков. Только на следующий день я узнал, что они забрели в зал игровых автоматов, где столкнулись с Есиокой, и, поглощенные ее азартом, не выходили, пока деньги не кончились. Дети.

В пятницу снова попали под мел-артобстрел. Камидзё-сенсей в ударе всю неделю, ребята хихикают и сплетничают про проблемы в личной жизни, а я готов пари держать, что дело в работе. Сенсей одержим литературой и, если и станет сходить с ума в открытую, то только из-за нее. Заглянувший в обед Куросаки-сенсей подтвердил мои догадки: Камидзё Хироки вступил в переписку с одним из профессоров литературы университета Осаки, но они расходятся во взглядах на многие вопросы. Не в силах справится с раздражением на далекого собеседника, который не понимает "очевидного", он тихонько звереет. Про то, что это непрофессионально и непедагогично, я молчу, если так оценивать собравшихся учителей – их всех можно увольнять, а то и вовсе сажать за решетку. Но больше всего меня взбесило то, что обязанность Тююмы – классный час раз в две недели – решили возложить на меня, как на представителя класса. Ага, мечтатели. Потребовал финансовое вознаграждение в размере учительской прибавки к жалованью за классное руководство плюс премию за вредность. Честно надеялся, что мне откажут в особо грубой форме, но куда там, школьный юрист, все тот же Суга-сенсей, быстренько составил договор найма, уточнили только за что премию. Ответил, что стоит вообще двойной оклад требовать, так как у меня не класс, а цирк, зоопарк и филиал местного сумасшедшего дома в одном флаконе. Рино-сенсей, учитель риторики, по неосторожности вызвавший отвечать подряд Данте, Казаму с его военным помешательством и Нишимуру, которая говорит чуть громче, чем молча, тут же согласно закивал, сказав, что будь он руководителем у такого класса – повесился бы с припиской винить в смерти администрацию школы.

Рино-сенсей личность несколько истеричная, склонная к излишнему драматизму и глобальным преувеличениям, но в данном случае мне это было только на руку, так что я получил оклад и статус помощника классного руководителя над нашим обезьянником с некоторыми оговорками ввиду специфики собственного ученического положения. В договоре пришлось биться за каждый пункт, подпункт, замечание, дополнение, приписку и уточнение, потому что я не двужильный. Аргументировал отказ от многих дел тем, что у меня помимо школы и клуба, есть работа, подопечный и два персональных ученика, постарался, как мог, спасти себя от отчетов и прочих бумаг, иначе меня под ними похоронят. Придя почти под конец обеда, сообщил парням о новой головной боли и под ошеломленное молчание умял остатки еды.

На черчении Хорикоси-сенсей внезапно объявил, что вместо итогового теста, нас будет ждать задание на весь третий семестр – нужно будет сделать проект частного дома. Изучая черчение неполный год, мы должны сделать проект жилого дома. Если он будет спрашивать еще и знание ГОСТов, мы все останемся на второй год. Но, учитывая фамилию сенсея, могло быть хуже, состряпать на коленке чертеж самолета я бы не смог и через три года.

Школа сумасшедший дом, одна радость – тренировка была облегченная, все же завтра игра с Кайдзё. Так что, убравшись со всей возможной скоростью, я отправил Коки тренировать мальчишек, сам же засел в учительской, знакомился с делами учеников и переносил основную информацию в планшет. Работа с документами – самая монотонная и выматывающая, на мой взгляд, потому провозился я почти до ночи, да и часть пришлось взять домой с негласного позволения руководства. И уже дома продолжил перенос дел в цифровой вариант. Не понимаю, почему нельзя хранить личные дела в компьютерных базах данных. И что, что вирусы, резервные копии и флешки просто так придуманы? Но как говорится, изменить ситуацию в один миг нельзя, а потому придется сначала перенести информацию в планшет, настроить таблицы, а после туда же фиксировать замечания по каждому ученику. Хорошо хоть я смогу делать это прямо на уроке, а не выслушивать учителей после занятий, иначе никакой тайм-менеджмент меня не спасет. Технический прогресс – это замечательно, но только если есть мозг, дабы его применить. Ослиное упорство замдиректора и большей части педсостава гарантировало, что борьба традиций и новаторства будет долго и беспощадной, а я как сторонник последнего рискую быть крайне крайним. С такими мыслями, усталый и вымотанный я упал спать часа так в четыре утра, если не позже.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий