Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Золотой Человек Gold Man
Часть I. Глава II - 1. Дуб с веревочными качелями

Тринадцать лет назад.

Май 1905 года второй эры.



Еще утром солнце по-майски согревало каждый уголок, каждую полянку и приусадебный дворик, все огороды и яблоневые сады. Оно освещало красные черепичные крыши больших и маленьких домов, попадая в окна, своими лучами пробуждая всех ото сна. Всюду чуялся запах мокрой скошенной травы, которую люди косили на диких полях для животных. По грунтовой тропинке, мимо одного из таких шел пастушек, совсем маленький мальчик, со своей собачкой и прутиком в руке, он следил, как на пастбищах паслись овцы. Мимо него проехала телега с металлическими бидонами под молоко, скрипом колес она нарушала остатки утренней тишины.

Был выходной день, поэтому колокол гимназии сегодня не будил детей по всей округе, и те с удовольствием наслаждались сном. Некоторые из них, правда, уже давно не спали и маленькими компаниями шли по своим делам, кто на рыбалку, кто в лес, кто еще куда.

Ближе к обеду, солнце вдруг скрылось за облаками. Туч не кто не ждал, но они в мгновение ока заполонили все небо над городом и сельскими пригородами, что располагались на крутых холмах. Люди то и дело мрачно поглядывали на серые небеса. Сразу стало прохладно. Ночная гроза, ненадолго отступив, решила вернуться.

Грязные грунтовые и земляные дороги, практически все были размыты вчерашним дождем. Лужи так же еще не до конца высохли и на замощенной площади городка Ужиц, где собралось большое количество людей. Не каждый день такое столпотворение было здесь, не смотря на то, что рядом с площадью находился городской базар.

Люди сбегались сюда из своих небольших домов, которые все были с тонкими белыми стенами и темно-рыжими крышами, но не один из них не был выше двух трех этажей. Окна и крохотные балкончики, на которых даже одному человеку будет тесно, были заставлены цветочными клумбами. В городе все они стояли впритык друг к другу.

Дождь начинал тихонько накрапывать, но, пока что, он практически не ощущался. Тем временем на площади уже выстроилась большая очередь. Люди не мешали друг другу. Все они молчали, потихоньку передвигаясь вперед. В многолюдном месте царила тишина, и это выглядело необычно. Они стремились взглянуть на большой деревянный стенд, на который что-то недавно повесили.

Война. Общее горе, сплотившее эту маленькую страну уже несколько лет как, ноющей язвой отдавалось на каждом человеке.

Люди продолжали скапливаться на площади, однако в очереди они вовсе не толкали друг друга, ни кого не торопили, медленно продвигаясь к стенду. Спешить здесь уж точно не имело смысла – что случилось, то случилось. Хотя, конечно, кто-то поскорее желал узнать новость, а кто-то предчувствовал беду и наоборот желал оттянуть момент. На стендах были вывешены какие-то списки. Вот, тишину начали нарушать ужасные, горестные крики.

Нельзя сказать, кому было больнее, тем кто, взглянув на большие листы, молча уходили, уже не видя перед собой ничего. Или тем, кто прямо под стендом падал, не скрывая слез. Этим бедолагам было уже сложно чем-то помочь, но, к счастью, находились люди, не перестававшие их утешать.

Взрослые мужчины и женщины, с лицами, напуганными и побелевшими, с глазами, смотрящими в пустоту, продолжали идти вперед, ожидая своей минуты. Никто из них в этой толпе и не замечал двух маленьких детей, мальчика и девочку. Их было сложно заметить, они так же, как и все, со страхом в груди подходили к спискам.

Растрепанные темные волосы, заштопанные короткие штаны и рубаха – все то же самое, чем мог похвастаться любой другой мальчик в округе. Он держал свою спутницу за руку, чувствуя, как сильно бьется сердце. Деревянный стенд уже совсем недалеко, его хорошо видно между остальными людьми. Девочка со светлыми волосами до плеч, в синем сарафане и босоножках, крепко сжимала уже мокрую ладонь друга.

Вот мимо них прошла очередная убитая горем женщина. Они долго смотрели ей в след, как и каждому человеку, со слезами уходившему прочь. Дыхание учащалось, списки уже в паре шагов, между ними и детьми практически не осталось людей. Последний человек, и вот…

Момент настал. Они вдвоем быстро, но внимательно начали пробегать по именам погибших. Одно знакомое имя, второе, третье. Первый столбик фамилий, следующий. Вот уже половина просмотрена, но страх почему-то все нарастает.

Кто-то из взрослых, стоявших позади, поразился, что по таким ужасным спискам пробегают глазами такие маленькие дети, семь или восемь лет от роду. Они еле дотягивались пальцами до бумаги, с трудом разглядывая самые верхние строчки.

Семь столбиков, остался последний. В голову сами по себе начали лезть мысли «Неужели.… Неужели они живы!».

Мальчик закончил первым и посмотрел на девочку. Она уже второй раз, но более спокойно просматривала столбцы. От сердца отлегло – их отцов в числе погибших не было. Для большей уверенности он тоже еще пару раз пересмотрел все столбики, все равно из-за детского роста, они никому не мешали читать.

Дождь, кажется, раздумал идти. Тучи мало-помалу уступали солнечному свету, и вот на лужицах вновь заиграли блики. Лучи пробивались сквозь деревья, что были всюду рассажены вдоль каждой небольшой улицы города. На площади начала скапливаться другая очередь, и эта была уже более шумная. Молочник, наконец, прибыл на скрипящей телеге с бидонами в город продавать утреннее парное. Хотя, сегодня он решил некоторым отдать пару литров просто так.

Отойдя от списков, радостно переглядываясь со спутницей, мальчик перекинул через плечо свою сумку. Она была небольшой, но и не легкой, в ней находилось несколько яблок, апельсин и два мешочка, с мукой и сахаром. Все это дети купили незадолго на базаре. Девочка посмотрела на то, как молочник разливал ковшиком из своего бидона молоко по банкам. Она пыталась вспомнить, не просила ли мама взять еще и молока домой. Вроде что нет.

Дети возвращались к себе домой, они жили далеко от города и практически каждый день проходили большое расстояние.

Воздух понемногу нагревался, и к полудню было уже совсем жарко. С бедного мальчика сходил последний пот, его рубаха промокла до нитки. Хорошо, что он взял с собой хотя бы свою маленькую плетеную панамку. Переменчивая погода всегда была в этих местах к концу весны, никто бы не удивился, если ночью вновь набежали тучи.

Дорога, широкая настолько, чтобы на ней смогли разъехаться две встречные телеги, извилисто, большими крюками огибала холмики и невысокие склоны. Она была уложена большими камнями, что бы от непогоды единственный путь в город не закрылся. Как назло, деревьев здесь практически никаких не росло, только маленькие кусты разных ягод да трава, поэтому и от солнца никак не укрыться. Вдоль обочин, для красоты, были сделаны невысокие бордюрчики из гальки.

Как только эти бортики начались, мальчик тут же запрыгнул на тот, что был справа от дороги. Выставив руки в стороны с поднятыми ладонями, удерживая равновесие, он стал оттягивать прямой ногой каждый шаг. Девочка шла рядом по дорожке, и с завидным взглядом смотрела, как он марширует по залитым камням. Она, вроде бы, тоже хотела подняться на бордюр, но забинтованная коленка еще напоминала ей, как высоко и больно с него падать.

Вот они прошли первый одинокий домик. Маленький и бревенчатый, он ближе всех из домов окраины находился к городу. Большой двор и сад на участке окружал высокий деревянный забор.

Мальчик, попросив спутницу подождать, подошел к калитке и взял ее за верхний край. Подтянувшись наверх, он заглянул внутрь. В глаза сразу бросились пустующие скамейки возле одной из яблонь, где располагалась веранда. Мальчик решил крикнуть своего друга, который жил здесь. Однако ответа не последовало, что ж, видимо никого не было дома.

Дети продолжили путь.

Ужиц, находившийся в западной части небольшого государства Себор, наверное, был самой тихой частью этой страны, ну или одной из таких. Маленький, местами опрятный местами нет, он больше напоминал деревеньку, где жили одни пастухи, пасечники и виноделы. Да и похвастаться всему миру, кроме как трудом этих людей, город больше нечем не мог. О чем-то знаменитом или особенном про него затруднился бы кто-либо добавить, даже сами жители. Хотя они, наверное, могли похвалить его собственную, какую-то уютную, домашнюю красоту, его окружавшие леса и холмики, каждый дом и улочку, свое вечернее солнце и многое другое.

Частью Ужица, причем по размеру намного большей, чем город, являлись его сельские окрестности. Множество особняков с рабочими участками при каждом, стояли здесь повсюду между маленьких и больших холмов вплоть до черного леса, который рос густой полосой и служил чем-то вроде границы города. Особняки были раскинуты друг от друга на большие расстояния, мало какие дома строились рядом. Некоторые из них не имели участков, кроме тех, где можно было только отдыхать или выращивать что-нибудь для себя. Пригород был хоть и большим, но не густонаселенным, здесь все друг друга знали.

Каменный бортик закончился, его сменила веточная оградка одного из картофельных полей, принадлежавшая фермеру, что жил неподалеку в двухэтажном доме.

Мальчик спрыгнул с последних двух камней обратно на дорогу и продолжил идти вперед. Теперь им попадался один особняк за другим и каждый с красивой оградой, за которым было поле или сад. В основном постройки были ухоженные, со стрижеными газонами и аккуратными заборчиками, таких было большинство. Однако некоторые поместья начали приходить в запустенье, их участки поросли высоченной травой и колючками. Грязные стекла окон, в которых давно не было света, пугали ребят своей темнотой. Здесь уже некому жить, эти дома ожидали, когда после войны в них заселят новых хозяев.

От каменной дороги начали ответвляться тропинки, уводившие то за холм, то в небольшой лес из десятка деревьев. Вскоре камни сменились землей, путь начинал сужаться, и по нему можно было идти только друг за другом. Наконец, дети услышали как вдали, из-за забора их приветливо начал встречать лаем лабрадор.

– Что-то вы долго ходили

На пороге крохотной хижины с остроугольной крышей стояла молодая женщина в кухонном фартуке поверх белого платья. Когда залаяла собака, она тут же вышла встречать детей. Только мальчик приоткрыл калитку, делая первый шаг во дворик, как лабрадор накинулся на него, чуть не повалив. Он не переставал скакать вокруг, виляя хвостом и с нетерпением желая узнать, что же там принесли из города.

– Да отстань ты! Для тебя ничего нет, – мальчик не переставал сдерживать руками каждую попытку собаки запрыгнуть на него – у тебя лапы грязные…

– Мама, мы купили то, что ты просила – сказала девочка – Никола, давай сюда сумку

Кинув собаке желтый мячик далеко за деревянную ограду – пес сразу ринулся за ним прочь – мальчик снял с плеча мешок и передал его женщине.

– Не гоняй ее – сказала она, когда собака вдалеке громко залаяла, обнаружив мячик – а то она случайно щенятам навредит

– У-у, какой у нее живот большой! – воскликнула девочка – мам, сколько же там их будет

Лабрадор с мячиком в зубах вернулся через калитку. Живот у собаки и вправду был большой, она положила игрушку в ноги Николе и, еще пару раз гавкнув, засеменила в тенек одного из деревьев.

– Вот и спросим у Николы, его же собака – ответила женщина, улыбчиво взъерошивая и без того неопрятную прическу мальчика.

– Конечно, тетя Даника – ответил он, немного засмущавшись такой ласки

Она раскрыла мешок и посмотрела, что дети купили

– Ага, молодцы, все взяли, что просила – женщина обратила внимание на их радостные лица, словно они хотят сообщить хорошую новость и ждут подходящего момента – вы припозднились, неужели утром очередь была?

Мальчик и девочка встали рядом друг с другом, не спуская сверкающих глаз и улыбок с нее

– Нет, – сказал Никола – мы со Славой ходили на площадь смотреть списки, позавчера при Ховайне наши задали трепку волуптасцам!

Женщина уже заходила обратно в дом, но, услышав про списки, вдруг резко остановилась и обернулась к детям. Она немного со страхом взглянула на мальчика, тому даже стало не по себе.

– Что… вы там были? Их уже повесили… – сумка с продуктами как-то сама выпала из ее рук, она подбежала к Николе, взяв его за плечи, посмотрела прямо в глаза. Она долго молчала, боясь что-то спросить, бегая взглядом по всему детскому лицу. – вы… вы не должны были

Женщина присела на одну из двух деревянных ступенек, что были перед порогом входа. Правой рукой она начала гладить свои длинные светлые волосы, перекинутые вперед через плечо. Мальчик заметил, как ее губы задрожали, глаза начали блестеть.

– Я же просила вас больше никогда не делать так… – женщина закрыла рот ладонью – эти вещи… они не для ваших глаз

Девочка тут же подбежала и обняла маму, чуть ли не плача вместе с ней. Николе было совсем неловко, он чувствовал какую-то вину, даже знал, какую. Тем не менее, он все еще с нетерпением ждал случая сообщить добрые вести.

– Тетя Даника, тетя Даника! – сказал он, подойдя к женщине и начал гладить ее по плечу, – все хорошо, они живы! Мы со Славой несколько раз пробежались по столбикам, я уверен, что они живы!

Девочка кивнула, соглашаясь с Николой, она посмотрела маме в глаза и дрожащим, но радостным и успокаивающем голосом сказала

– Мама… все так, папа жив, его нет в списках

Тетя Даника посмотрела на Николу, тот тоже присел рядом с ней на ступеньку.

– А Драган? Твой отец жив? – спросила она

Никола кивнул

– Его тоже нет в списках

Женщина обняла детей, немного укачивая их и утирая слезы. Она взглянула на солнечные лучи, что падали в глаза сквозь листву.

– Ладно, хорошо… – прошептала она и поднялась – ждите, яблочный пирог скоро будет готов, поиграйте пока во дворе.

Дети кивнули и отпустили ее домой. Они сели рядом близко друг к другу, сложив колени и уперев на них голову. Почему-то стало грустно. Никола брал крохотные земляные камешки с пола и кидал их в траву перед собой от нечего делать. Девочка глядела, как собака тяжело дышит в духоте.

Маленький дом, довольно бедный, если сравнивать его с некоторыми соседними поместьями, выбеленный белой штукатуркой, украшался разве что небольшой клумбой прикрепленной к окну и выглядел скромно. Но хорошую хозяйку выдавал безупречно ухоженный дворик, на который могли ровняться многие жители пригорода Ужица. Деревья, коротко постриженные кусты, каменные тропинки между ними. Цветы повсюду: у основания дома, вдоль забора, рядами между дорожек, разноцветные и благоухающие, синие и красные, розовые и зеленые, всякие. Искусственный прудик с каменистым берегом и множеством лилий был под самыми окнами в тени, рядом с которым стояла маленькая скамеечка.

Слава уже собиралась пойти на задний дворик, поднимаясь и отряхивая платье от грязи, но Никола остановил ее, взяв за руку.

– Слушай, идем лучше на качели к дубу, здесь все равно делать нечего

Девочка улыбнулась и кивнула ему. Они побежали прочь со двора, собака, заметив, что ребята куда-то убегают, вскочила и двинулась вместе с ними.

– Душо, ты тоже хочешь на качели, бежим наперегонки! – крикнул мальчик, когда лабрадор догнал его, виляя хвостом.

– Ей же нельзя бегать, Никола! – остановила его Слава и тут же перешла на шаг, чтобы не провоцировать собаку.

Не успели они открыть калитку, как ставни на окнах отворились, и из них выглянула тетя Даника, заметивши убегающих детей.

– Вы куда?

Слава ответила, не останавливаясь

– Мы на качели на холме возле дома Николы

– Про пирог не забудьте!

– Агась! – крикнул мальчик

Лай собаки и детский смех разносились по всей округе. Никола немного дразнил девочку, бежав спиной вперед и поторапливая ее. На полпути к качелям, им встретились другие ребята. Маленькая группка из четырех мальчишек, каждый из них держал на плече деревянную удочку и маленькие ведра с сетями.

– Никола! – радостно воскликнул один из них, самый грязный, в перештопанной одежде – мы тебя ищем

Он пожал ему руку, остальные ребята сразу же обратили внимание на собаку и принялись гладить её. Лабрадор явно тоже был рад видеть друзей хозяина.

– Вы рыбачить что ли? – спросил Никола

– Да. Мы тебя искали, твоя мама сказала, что ты уже гуляешь, идем с нами.

Никола взглянул на Славу, девочка объясняла другим, сколько у собаки будет щенят, показывая на огромный живот.

– Не, Милош, я в прошлый раз удочку сломал, помнишь? – сказал он, почесав затылок – а с папиной не управлюсь, идите сегодня без меня

Милош толкнул его в плечо

– Да ты че? Пошли хотя бы за компанию

Но Никола, покачав головой, взял Славу за руку и пошел дальше, друзья непонимающе смотрели ему вслед.

– В другой раз обязательно, ребят! – он помахал им на прощание.

Мальчишки махнули рукой и продолжили путь на речку.

Холм, на котором рос огромный дуб, уже был виден детям. Самый высокий среди остальных, но не крутой – с него открывалась абсолютно вся округа, каждый домик и поле, а все потому, что холм находился на самой окраине пригорода и сразу после него начинался темный лес.

Дуб был единственным деревом на нем, он рос среди мелкой травы, которая сплошным ковром застилала весь пригорок. К дубу можно было пройти по маленькой тропинке. Широкий темный ствол, крепкие ветви, он был в самом рассвете своих природных сил. Благодаря этому, на него можно было повесить веревочные качели без риска, что ветка хрустнет. Их любила вся местная детвора, но особенно Никола, и он не просто их любил, он гордился ими. Качели повесил здесь его отец, перед уходом на войну.

У самого подножья холма находился маленький приусадебный дворик с двухэтажным домом, выглядевшим тоже небогато. Как и множество остальных, он был белый с красной треугольной крышей. В окне первого этажа Никола заметил силуэт своей мамы, она как раз открыла ставни, когда дети пробегали по дорожке к холму. Мальчик помахал ей рукой, не останавливаясь, и она, улыбнувшись, тоже помахала в ответ.

Слава первая забежала на холм и тут же прыгнула на качели. Никола с разбегу начал раскачивать их. Делал он это изо всех сил, но девочка не боялась. Все выше и выше, кончики ее сандалет практически дотрагивались до нижних листьев кроны дерева, когда качели взмывались вверх. Здесь был приятный тенек, солнце только лишь малыми лучами попадало сквозь листву дуба, освещая всю полянку маленькими пятнышками на тени.

Собака лаяла на качели, быстро виляя хвостом, словно тоже хотела покачаться.

Устав, Никола сел на траву возле дуба спиной к дереву. Он стал оглядывать каждый дом и тропинку, что были видны отсюда, наблюдая кто и чем занимается. Много людей уже работало в поле, а некоторые суетились во дворе, стайка совсем маленьких детей играли в прядки среди нескольких деревьев. Из города возвращалась телега молочника.

Слава присела радом и положила на его плече голову, тоже наблюдая как где-то вдали, у реки, друзья Николы уже закинули удочки.

– А почему ты с ними не пошел? – спросила девочка – порыбачили бы

Никола вздохнул

– Да ну… мне здесь с тобой интереснее – улыбнулся он, взглянув на девочку.

Душо подошла к ребятам и села прямо у них под ногами, положив морду на лапу и, с немного уставшим видом, стала высматривать что-то вдали. Они еще долго сидели так, то покачиваясь на качелях, то, сидя на траве, наблюдая за всеми с высоты. Они редко когда играли с другими ребятами и большее время проводили вдвоем здесь.

Близился вечер, потихоньку начинало холодать. Тень от дуба была уже не под самим деревом, а скатывалась вниз, к подножию холма. Никола заметил, как тетя Даника поставила у открытого окна пирог, чтобы тот остыл.

– Гляди, шарлота готова! – воскликнул он

– Не шарлота, а шарлотка – посмеялась Слава

– Бежим! – мальчик вскочил и уже на ходу договаривал – кто последний тому ничего не достанется!

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий