Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Золотой Человек Gold Man
Часть I. Глава V - 1. Четыре составляющие человека

В последние месяцы после приезда Николая в Веридас, мальчик столкнулся с множеством проблем. Одной из них, самой сложной, стали бессонные ночи. Тусклые и серые осенние сумерки, когда на улице постоянно стояла дождливая стена, сильно напоминавшая пасмурную погоду лета. Днем настроение тоже было темно-серым. Мальчик часто даже не находил сил читать книги. В теплом свитере он сидел на подоконнике и наблюдал, как растут лужи вокруг улиц Академического общежития. Днем сильно хотелось спать, но надо было работать, зато под вечер весь сон улетучивался и приходил только ранним утром.

Каждую ночь одно и то же – серые сны, после которых становилось только хуже.

Николай сидел вместе со Славой под дубом на холме. Всегда шел дождь. Мальчик и девочка рядом, прижавшись, друг к другу, покачивались на качелях и смотрели в мокрую траву. Чувствовался холод, цепенящий словно зимой, хотя растения, небо, поля и леса выглядели по-летнему.

Иногда ему снилось, как возвращался отец и забирал его с собой. Они стояли вместе перед свитком и читали. Папа улыбался глядя на сына и разъяснял, что в свитке зашифровано то, что он всегда ему повторял. Поступать как следует, а не как хочется.

Снилось, что Драган приходил к нему домой. Лай собаки радость и смех, а потом он обращался к мальчику: «Великая честь! Ты познакомишься с Дмитрием!» и уходил. Мальчик в одиночестве смотрел за серое окно. Когда отец скрывался за холмом Ужица, он срывался с места и мчался вдогонку.

Снилось даже невообразимое – как отец избивал его в доме, где они когда-то жили – мрачном и пустом, заброшенном. Швыряя от одной стены к другой, крича что-то про Славу, со злобой и оскалом он взирал на ребенка, нанося удар за ударом. «Как ты мог! Я же говорил – ты ее опора. Она осталась одна! Ты оставил ее одну с какой-то собакой!?» Николай плакал у него в ногах, прося прощения. Отец снова уходил прочь за холм, добавляя «Я обязательно познакомлю тебя с Дмитрием!»

Ему снилось кладбище, где он стоял совершенно один, в форме золотого общества и в окружении солдат, паливших в воздух из ружей. Его плащ развевался на ветру, под сильным дождем, а он взирал на пустые ямы для будущих могил. Чьи-то слезы и мокрая холодная ладонь просится в руку мальчика.

А потом он снова возвращался на дуб с качелями. Все чаще и чаще на холм являлась уже не Слава, а Настя, но сон сразу обрывался посреди ночи и больше не приходил.

Все оставшееся время до рассвета мальчик наблюдал то за мрачным Централом из окна, то за сном Зака. Тот всегда спал с неуклюже открытым ртом, переворачиваясь с бока на бок и постоянно храпел. Николай сильно завидовал ему – ночью спит, днем работает. Работа шла только в общих группах первокурсников на теоретических занятиях, до практики с собственными преподавателями дело еще не дошло.

Не смотря на то, что они жили с Заком в одной комнате уже более трех месяцев, он ничего не говорил Николаю о себе.

Зак все время подшучивал как-нибудь над мальчиком, чаще всего безобидно, не как Милош. На вопрос «как ты попал в золотое общество?» Зак все время отвечал, что так сложились обстоятельства и только исключительно из-за них первый свиток показал его имя. Больше Николай ничего не узнавал. Зак в ответ спрашивал его историю, а мальчик ее постоянно утаивал, заканчивая разговор. Он ничего не раскрывал про свой шрам на щеке, хотя друзья часто им интересовались.

Мысли уходили в тупик, когда он начинал задумываться о поисках Драгана Владыча. Неизвестно было с чего начинать и, самое главное, когда – в младшей академии его сильно перегружали работой.

Единственной радостью этой серо-золотой осенью была Настя. Вообще, все ученики Скреппа быстро сдружились между собой, даже «Ледяная Лена», как ее все называли, стала тепло общаться с ребятами. Николай, поначалу, был в стороне, только слушал что-нибудь веселое от Зака и делал вид что смеется, а сам никогда в разговор не вступал.

Анастасия вызвалась познакомить Николая с Централом, поскольку сама была родом из этого города.

Мальчика, конечно, будоражили его масштабы. Императорская библиотека, штаб Золотого Общества, дворец. Он никогда не видел ничего подобного. Но дело все же было не в этом – Анастасия так ярко все описывала, каждую улочку и фонтанчик, скверик и авеню, что серые осенние картины приобретали теплые тона. Николай ни за что бы и не заметил этих красот, если бы не девочка. Дело было вовсе не в окружении города и погоды, а в хорошей компании друзей. С этих пор они вдвоем часто прогуливались по улицам после занятий. Иногда к ним присоединялись Зак с Леной, которые сблизились сразу после знакомства, и тогда прогулки превращались в настоящий праздник.

Вся тоска ушла с приходом первого снега. Зажглись разноцветные огни, превратившие улицы в сверкающую ель, которую в детстве Николай часто наряжал вместе со Славой в школьной гимназии на новый год. Именно так это и смотрелось – огоньки на проводах, на домах. Все фонари, лавочки, двери и окна с балконами были в них. Черные ветви деревьев и кустарников тоже осветились разными цветами. Свет перекидывался на снег и все вокруг разукрашивалось.

Сон пришел только под утро.

– Я тебя разбужу, я тебя разбужу... – крикнул Зак, озлобленно смотря на Николая.

Тот, весь мокрый, поднялся с кровати, стягивая с себя одеяло. Холодный душ в постель подействовал молниеносно. Николаю не пришлось тратить время на протирание сонных глаз и ленивого поиска тапочек. Он шокировано взглянул на Зака, стоявшего перед ним с металлическим тазиком в руках.

– Я тебя поздравляю! Мы проспали

– Эй! – Николай явно не обрадовался такому подъему, который Зак начал практиковать в последнее время – что ты делаешь в моей комнате?

Зак даже не стал слушать, кинув в него сухую бордовую рубашку и штаны.

– Одевайся давай, мы опаздываем... у тебя же профессор Фаргуз будет

Взяв с письменного стола значки «I» и «V» в круге, Николай медленно пустил руку в шелковый рукав, затем во второй. Одна пуговица, следующая...

– Ты можешь быстрее – рявкнул Зак, чистя свои сапоги – там за окном снега намело, мы же не успеем до академии за полчаса как раньше.

– Извини, я виноват, что не разбудил – покачал головой Николай – сейчас, только косичку заплету и пойдем.

За окном и вправду бушевала метель. Солнце еще не встало, было темно. Только разноцветные блики от ближайших фонарей освещали улицу. Снег уже маленьким сугробом с карниза доходил до половины окна.

– Без завтрака пойдем? – спросил Николай, закончив с косичкой и поворошив остальные кроткие волосы.

Зак раздраженно кинул в него сверточек газетной бумаги. Внутри лежало что-то теплое.

– По дороге, Владыч – он уже открыл дверь – ты умеешь есть на ходу?


***


Каких-то десяти минут не хватило ребятам, чтобы вовремя явится в лекционную аудиторию. Метель вызвала настоящий коллапс на улицах Централа. Кареты, лошади и автомашины превратились в единую замерзшую массу, потихоньку утопая в снегу. Водители то и дело вглядывались в конец дороги, но конца не было даже заметно. Таких сугробов Николай никогда в жизни не видел. В один только первый день снегопада осадков выпало столько, сколько в Ужице с трудом могло накопиться за всю зиму. Темное небо все было словно за белой марлей, которая заворачивала город.

Сотни аудиторий для чтения лекций младшей академии располагались на одном этаже. Именно поэтому, даже после наступления часа занятий в коридорах между классами толпилось огромное количество студентов и преподавателей. Все шумели, особенно старшекурсники, которые расталкивали остальных и пробирались быстрее. Дети же порой сами не могли пошевелиться, пока кто-нибудь из преподавателей или золотых людей пятого и шестого уровня – которые относились к ним как к младшим братьям – не возьмут их прямо за руку и не отведут в аудиторию.

Зак и Николай избрали другую тактику – коридор был неширокий, но все же возле его стен было посвободнее. Ребята шли точь-в-точь около стены, иногда даже забираясь на скамейку или каменный выступ, чтобы обойти толпу.

– Ты прочитал, что он просил? – сказал Зак, протискивающийся между двумя высокими парнями,

– Да, мы проходим составляющие

– Ааа... понятно, это очень просто пока что – Зак остановил друга, когда они добрались до конца коридора, разделявшегося на два других, еще более мелких – что ж, тогда увидимся после занятий? Мне направо...

Николай кивнул, его группа занималась в другой стороне. Попрощавшись с Заком, он продолжил свой путь. Время поджимало, мальчик боялся, что если опоздает, то его уже не впустят и он, можно сказать, опозориться перед группой. Мысли отвлекли Николая от реальности, и он не заметил, как на скорости врезался в полненького третьекурсника.

– Ой... извини – сказал Николай.

Третьекурсник оказался не из сильного десятка. От столкновения с мальчиком, он упал, выронив на пол все свои тетради.

– Блин! Этого не хватало – завизжал упавший студент – ты вообще смотришь куда идешь, перваш!

Николай подумал, что мальчик сейчас поднимется с ног и возьмет его прямо за китель. Драка нужна была меньше всего.

Третьекурсник действительно поднялся и озлобленно взглянул на Николая. Но в этот же момент из-за угла в коридор показался мужчина в преподавательской бордовой мантии, круглых очках, с седой бородой, и черными как сажа волосами.

– Владыч и МакМори? – удивленно посмотрел на ребят этот человек – кажется, я уже слышал звонок. А вы?

Николай и третьекурсник, которого он столкнул, поклонились преподавателю.

– Да, профессор Фаргуз, слышали

– Почему вы еще не в аудиториях?

– Просим прощения, профессор Фаргуз...

Преподаватель подошел к студентам поближе

– Что ж, МакМори, вы можете идти, куда шли, а вы, Владыч, идемте со мной... насколько я помню, у вас мое занятие

– Да, профессор – сказал Николай, еще раз поклонившись

Вместе они направились в большую лекционную аудиторию. Детский шум из нее был слышан еще на подходе.

Как только Фаргуз зашел в аудиторию, множество маленьких студентов встали и поклонились, приветствуя его.

– Так, так – покачал головой профессор – расшумелись, тихо все. Садитесь на свои места, сразу приступим к делу.

Аудитория была просторной, парты находились на ступенчатом подъеме перед большой черной доской. Кафедра, письменный стол и шорох людей устраивающихся на местах пока преподаватель копошился в своих бумагах. Николай тихонько, даже немного пригнувшись, пробежал вперед к самому первому ряду парт. Здесь уже давно заняли себе место самые успевающие студенты, среди которых находилась и Анастасия. Девочка подвинулась, чтобы Николай сел рядом.

– Господа, – начал Фаргуз – у вас последний день подготовки, напоминаю, что скоро зимний экзамен, а потом катитесь к своим мастерам... Пройдемся по пройденному

Он поднял руки вверх, успокаивая засуетившихся ребят. Взором хищной птицы, широкими глазами через сверкающие круглые очки он начал осматривать аудиторию. Наступила тишина, студенты, оцепеневши, уставились на него. Фаргуз взял перо, обмакнул его в чернила и поставил на каком-то листочке с фамилиями крестик – началась лотерея, кому повезет, кому нет.

– Господин Семак, – Профессор вновь поднял голову к студентам. Где-то на задней парте с места медленно поднялся мальчик, попутно застегивая пуговицы на своем кителе, – ученик профессора Ребенса, вы уже полгода в обществе, как успехи в компонологии?

Семак зачем-то кивнул головой, отчего по залу покатился еле слышимый смешок.

– Я читаю... и... – мальчик не знал, что добавить Фаргузу

– Ладно, ладно Семак, достаточно хотя бы этого. Расскажи мне о первой составляющей, справишься?

В аудитории сразу раздались хлопки закрывающихся книг. Наученные печальным опытом студенты решили не испытывать внимание профессора и все как один закрыли учебники. Семак уверенно выпрямился и начал свой ответ немного сиплым голосом.

– Первая составляющая человека представляет его интеллект. Интеллект может расти, а может падать.

– И что же влияет на его динамику, Семак?

– Умственная нагрузка, профессор

Фаргуз покачал головой, соглашаясь с мальчиком. Он присел за свой стол и сделал какую-то отметку напротив крестика.

– Хорошо, но не исчерпывающе, есть ли дополнения?

С места тут же поднялась Лена, Фаргуз обратил на нее внимание

– Елена Архелова, ученица профессора Скреппа, хотите дополнить? Давайте, не тяните

– Первая составляющая представляет собой знание человека о содержании Истины

Профессор улыбнулся, посмотрев на стопку книг, что лежали на его столе.

– Вы дошли до классического учебника? Неплохо... такое определение первой составляющей давали еще две тысячи лет назад, но, тем не менее, это тот редкий случай, когда термин выдержал время. Хорошо, а какой раздел компонологии этой составляющей?

Лена в ту же секунду дала ответ

– Рациология

– Хорошо, а почему же она первая?

– Про нее больше всего сказано в первом свитке, профессор

Фаргуз покачал головой и поставил отметку Лене

– Очень хорошо, Архелова, можете считать себя допущенными до зимнего экзамена. Теперь поговорим о третьей составляющей. Прошу, господин Де-Фармо, ученик профессора Жарова

Мальчик в таких же круглых очках, что и у профессора, всегда садившийся в первом ряду, встал и выпрямился.

– Третья составляющая это составляющая естественных сил человека. Профессор Жаров ее называет животной составляющей. Она тоже может расти и ослабевать, это зависит от работы человека над собой.

Фаргуз махнул рукой, позволив Де-Фармо сесть. На лице профессора даже появилось какое-то разочарование, будто бы он допустил ошибку, спросив легкий вопрос у отличника. Он взял в руки список и начал пробегаться по именам глазами, теперь на ком-то он должен был отыграться. Ребята давно поняли, что Фаргуз любит мучить неподготовленного студента.

Николай взглянул за высокое окно. Свет оттуда проливался на всю аудиторию, метель затихала, что давало надежду на прогулку по городу после занятий. Одна мысль об этом зажгла в мальчике желание поскорее покончить с работой и пойти развеется. Пока он смотрел в окно, другие студенты пытались хоть что-то выудить из учебника про вторую составляющую, так как осталась только она.

Фаргуз продолжал прикусывать нижнюю губу, теряясь в догадках кого спросить. Он иногда поглядывал на того человека, чью фамилию видел в списке, затем легонько покачивая головой, снова продолжал искать.

– Ну что сказать, ребята – посмеялся профессор – вы первый такой курс, который почти без «лишних людей», понимаете да? Последний на сегодня вопрос о второй составляющей достается господину Владычу, ученику профессора Скреппа.

Вновь послышались хлопки книг. Мальчик оторвал голову от окна и увидел, что профессор смотрит точно на него. Фаргуз немного улыбался, стуча кончиком пера по бумажке. Николай поднялся с места, глядя на закрытый учебник «Введение в Моресологию». Все затихли, даже малейший шепот прекратился. Мальчик выдохнул и как можно увереннее начал отвечать.

– Вторая составляющая, до восемнадцатого века считавшаяся душевной составляющей, представляет собой эмоциональное состояние, которое ведет за собой все поступки, действия и мысли человека. И если менять эмоциональное состояние, то будут меняться и действия с мыслями. Вторая составляющая это «внутренняя истина» свой закон, через который человек оценивает, что правильно, а что нет. Это его менталитет и он крайне устойчив, не может развиваться или деградировать, но может резко меняться при сильном психологическом воздействии.

Фаргуз покачал головой, отмечая на листке.

– Что ж, хорошо.

Опрос был окончен и студенты немного расслабились. Фаргуз стал чертить на доске мелом круги и линии со значками, попутно что-то объясняя. Николай с трудом понимал, о чем идет речь, перечерчивая все на большие листы. Фаргуз все чертил и чертил, пока вдруг резко не остановился, обратив внимание на один из своих рисунков.

Маленький кружочек, находившийся в самом углу доски, содержал в себе мелкие слова, профессор смотрел на него о чем-то думая. Он почесал затылок и отошел от доски, чтобы взглянуть на общую картину. Пауза затянулась, студенты начали шептаться между собой о своем, не обращая внимания на застывшего Фаргуза.

– Так, здесь ошибка, видите? – он показал пальцем точно на этот кружок – вычеркните

Все студенты макнули перья в чернила и крестами закрасили срисованную ошибку у себя. Фаргуз же прислонил ладонь к доске чуть выше этого кружка, и из нее вниз полилась струйка воды. Те ребята, что увидели льющуюся без всякой причины жидкость из руки профессора, застыли на месте. Аудитория загудела, профессор раздраженно обернулся, его взгляд заставил всех умолкнуть. Он взял тряпочку и протер мокрые руки, подойдя поближе к ребятам.

– Вы что, впервые видите действие четвертой составляющей? – удивился Фаргуз – я же столько про нее говорил

Некоторые студенты покачали головой, не отрывая взгляда от правой ладони преподавателя, с которой все еще капали редкие капельки воды, оставляя след на полу.

– Вам вообще-то еще рано о ней знать, но что бы вы уж меня не позорили так, шарахаясь от каждого золотого человека выше четвертого уровня, то я расскажу вам поподробнее, хотите?

Дети хором и с большой радостью воскликнули «да!». Теперь каждый из них, даже ребята на последних партах, – которые обычно либо не слушают преподавателя, либо вообще не ходят на лекции – приготовились к рассказу профессора.

– Итак, слушайте – улыбнулся Фаргуз, вновь приподняв руки – я, может быть, сейчас раскрою вам большую тайну, но вы все равно рано или поздно познакомитесь с ней. С первого по третий свиток вы ознакомитесь с природой первых трех составляющих, которые мы вскользь сейчас уже прошли. Четвертая составляющая есть самый главный компонент человека, это тот компонент, что отличает нас от простых людей, способность связи с Истиной, частица которой есть в каждом из нас. Ведь вы догадывались, что остальные три составляющие есть и в любом другом человеке? Интеллект, менталитет и, скажем так, конкурентоспособность в природе есть у всех. Это значит, что все три составляющие связаны между собой, но что тогда есть четвертая? Давайте снова проверим ваши знания. Владыч, ученик профессора Скреппа, ответьте, что такое компонология? Давайте, это легкий вопрос первой сентябрьской лекции

– Это наука, изучающая три составляющие, профессор

– А точнее, их взаимодействие, да?

Николай кивнул

– Так вот, последний раздел компонологии называется комплеология и занимается она изучением четвертой составляющей. У вас она начнется на четвертом курсе, и преподавать вам ее будет профессор Луриа. Из названия предмета вы можете понять, что она как раз связана с соединениями...

Фаргуз заметил как некоторые студенты, в основном девочки с первых рядов, начали записывать его слова в тетрадь, он тут же тихонько постучал по столу, обращая на себя их внимание. Девочки подняли голову и быстро положили перья на стол, закрыв чернильницы.

– Не надо это записывать, я говорю это вне лекционной темы... чтобы утолить ваш интерес. Итак, что есть четвертая составляющая? Если говорить красиво, а не так как написано в учебнике, то это умелое соединение всех трех составляющих в одну...

Фаргуз по глазам ребят понял, что объяснение не получается. Он цыкнул, почесывая кончик своей бороды, и бегая глазами по разным углам аудитории, пытаясь придумать, как лучше объяснить необъяснимое.

– Не готовы вы еще... давайте так

Он подбежал к доске, схватив мел, и начал рисовать круги. Один большой, много маленьких, в которых тоже были окружности, соединяющие их дуги и слова на непонятном языке. Эта картина получалась похожей на ту, что Николай уже видел в первом свитке, циркулярная геометрическая формула, только без движущихся слов. Фаргуз начал водить пальцем от одного кружка к другому через дуги.

– Смотрите, если все сильно упростить, то это будет выглядеть как схема. С помощью сильного разума – вашей первой составляющей, вы начинаете контролировать свою физическую силу – третью составляющую. Понятно? Вначале идет соединение первой и третей.

Фаргуз подтянул рукав на своей бордовой рубашке до плеча.

– Вы сразу почувствуете получившуюся силу... ее сложно описать словами, вы почувствуете, гарантирую. Эту силу вам надо будет направить на свою вторую составляющую – она служит чем-то вроде призмы, свет через которую откроет вам путь к вашей четвертой составляющей.

Он поднял руку, и она в то же мгновение заблестела, как будто ее только что вытащили из жидкости. От кончиков пальцев до локтя с нее полилась вода прямо на пол. Студенты начали вскакивать со своих мест, пытаясь разглядеть, что происходит с профессором у доски. Фаргуз уже не сдерживал возгласов детей от увиденного чуда, он лишь радостно улыбался, наблюдая то за их реакцией, то за рукой.

Николай впервые видел подобное, он совершенно ничего не знал о четвертой составляющей до этого дня и не подозревал, что Веридас хранит в себе на первый взгляд волшебные тайны куда более масштабные, чем огонь имен на свитках и их содержимое. Мальчик посмотрел на Анастасию, она, прикрыв рот рукой, с улыбкой и радостными глазами смотрела на профессора, как и остальные дети. Значит, и у них когда-нибудь появится возможность творить нечто подобное.

Фаргуз поднял руку точно над своим лицом и сжал ее в кулак. Вода тотчас же струей полилась из него прямо в рот профессору. Он сделал пару глотков и потряс ладонью, после чего вода перестала идти. Он посмотрел на аудиторию.

– Ну, что скажете?

Студентам было чего сказать, они прямо вслух между собой уже давно обсуждали увиденное. Один из ребят спросил, почему из руки льется именно вода. Фаргуз застегнул рукав на рубашке.

– Нет, конечно, нет, это не обязательно должна быть вода – сказал он – я уже упомянул, что природа четвертой составляющей кроется в ваших чувствах и эмоциях.

Когда аудитория успокоилась, профессор продолжил.

– Науке сложно поддается ответ на вопрос, какого вида будет у вас эта составляющая. Из всех исследователей наиболее точные рассуждения оставил нам сам Алекс Веридас. В его мемуарах мы иногда натыкаемся на рассуждения о природе и происхождении его собственной четвертой составляющей, которой был белый свет. Он был сильно уверен в том, что имеет на руках свет именно потому, что сам всегда стремился к свету. Не в прямом смысле, конечно. То есть он всегда стремился к Истине. Вид четвертой составляющей человека напрямую зависит от его самой сильной эмоции или чувства, что ему довелось испытать в своей жизни. Допустим, если вы в своей жизни не испытывали ничего сильнее страха, то ваша четвертая составляющая будет делать на руке шипы.

Николай взглянул на свою ладонь, разглядывая ее с разных сторон. Ему почему-то сразу стало чувствоваться, как из нее начинает выпирать что-то острое как шип или иголка. Он потер руку о руку и еще раз пристально осмотрел ее, но никаких шипов из нее не выходило. Он взглянул на остальных, некоторые дети тоже разглядывали свои руки.

– Если же кто-нибудь из вас в будущем сильно влюбится, то у вас появиться очень интересная составляющая, это будет способность к регенерации живых тканей, внешне выглядящей как голубоватый свет.

Тихий смешок послышался в зале, в основном от девочек, которые прикрыли рот рукой и переглядывались между собой.

– У человека есть множество эмоций, каждую мы можем время от времени испытывать, и они после этого как бы попадают в нашу память. Самая сильная из них и будет воплощаться в материи на руке. Причем ваша четвертая составляющая может меняться, если вы испытали иную, более сильную эмоцию, чувство или желание. По-моему, все предельно ясно.

Профессора, когда он был в самой кульминации своего рассказа, прервал один молодой человек. Юноша в форме общества, с золотой прядью на челке показался в дверях. Высокий и статный, как солдат, он стоял ровно, соединив каблуки сапогов вместе и убрав руки за спину.

– Профессор Фаргуз – обратил он на себя внимание, покашляв в кулак – доброе утро, у меня объявление для первокурсников. С вашего позволения...

Фаргуз обернулся к молодому человеку и, немного вздохнув, указал ему рукой вперед, разрешив пройти.

– Конечно, майор Кордов, мое время – ваше время

Юноша легонько поклонился и прошел к ребятам. Студенты все еще не отошли от лекции Фаргуза и с трудом перестраивались на нового человека в аудитории. Майор Кордов будто бы специально вздернул плащ, за которым на вороте рубашки мелькнул значок «V».

– Так, детишки, сразу говорю, болтать со студентами меня не обучали, поэтому слушаем внимательно, а не то... – Кордов показал им кулак – слушайте внимательно, это касается каждого. Речь пойдет об угрозе терактов. Совет только что начал «дело ренегатов».

Он взял стул и, повернув его спинкой к студентам, сел лицом перед ними.

– Небезызвестный террорист Дмитрий Чадаев все еще... неуловимый, скажем так. Его организация, известная как «Орден Чадаева» впутывает в свои сети даже самые дальние окраины империи. И императору это совсем не нравится, как и Владыке с Советом. Проблема вовсе не в его поимке, а в том, что его Орден постоянно разрастается. Наш отдел точно не может сказать, сколько в нем человек, но примерно сотня уже наберется. Но и это еще не все.

Майор сделал нагнетающую паузу, оглядев всех учеников. Николай смотрел на него настолько пристально, словно вокруг ничего другого не было.

– Вы все в курсе недавнего теракта в Трефе? Он был примерно две недели назад. Отдел расследований выяснил, что к нему причастен Чадаев и его люди. Пострадало здание полиции и шесть служащих, хотя жертв среди гражданских лиц нет... Мы так же выяснили, кто совершил теракт, это профессор Курт Ис, бывший член Золотого общества шестого уровня, исчезнувший бесследно в конце сентября. Неизвестно как, но видимо ему удалось выйти на связь с Чадаевым.

По аудитории началось тихое обсуждение сказанного, майор переставал чувствовать внимание на себе.

– Тишина, – спокойно произнес он, но отреагировали разве что первые парты, остальные же начали гудеть еще громче.

Кордов издал нечто похожее на раздраженный рык и резко поднял правую руку вверх. В ту же минуту из ладони молниеносно вылетел светло-желтый шар, испускающий маленькие искорки кругом от себя. Он сиял ярко-ярко, даже снаружи, на светлой улице можно было увидеть желтый свет, выбивающийся из окон. Аудитория была высокой, и шар продолжал подниматься к потолку пока его, наконец, не заметили все изумленные студенты. Только он кончиком поверхности соприкоснулся с потолком, как тут же последовал громкий хлопок, больше даже похожий на взрыв. Вспышка ослепила всех студентов, а через секунду до них дошел сильный жар, некоторые вскрикнули от неожиданности.

– Заткнулись все, когда я говорю! – крикнул разъяренный Кордов так громко, что некоторые девочки вздрогнули от испуга и сели смирно, уставившись лицом точно в доску. – Итак, после этого случая с Куртом Исом мы начали выявлять некоторую закономерность в терактах и их участниках. Больше половины из них совершены бывшими членами нашего общества, исчезнувшими на задании с период с лета по осень вплоть до текущего дня. Все они обнаруживались в рядах Ордена Чадаева. Совет высказал общее мнение, что Дмитрий Чадаев проводит вербовку в нашем обществе, находя себе здесь источник своих сторонников. Мы не знаем, насильно ли он заставляет работать на него, или как-то иначе.

– Он сам долго был членом Золотого Общества, сторонников у него здесь может быть хоть отбавляй, – добавил Фаргуз

– Вы совершенно правы, профессор, Ему известны многие личности в обществе, и скорее всего он избирателен в выборе приспешников. Совет на основании этого запретил отныне выполнение заданий в одиночку... вам то это неважно знать, вы еще первокурсники, но для вас есть другое распоряжение. Слушайте внимательно! Чадаев, конечно, знает старых членов общества и может их переманить, но среди студентов ему мало кто известен. И, к сожалению, мы поняли это слишком поздно, вас легче завербовать, создать из вас оружие, нужно всего-то похитить, а дальше вы не сможете противостоять ему. Мы обнаружили исчезновение уже четырех студентов и предполагаем, что они захвачены Орденом. Теперь в безопасности вы можете быть только в академии или дома. Не гуляйте пока, какое-то время, пока мы не поймаем Чадаева... и еще одно. Среди вас учится Семен Савинов?

Один из мальчиков встал со среднего ряда на обращение майора, подняв руку.

– Ты да? идем со мной. Продолжайте занятие.

Как только мальчик с майором удалились, и дверь захлопнулась, в аудитории вновь начался тихий гул. Николай сидел с дрожащими руками, смотря куда-то в сторону. Голова просто разрывалась от мыслей, о чем можно было догадаться только по широким глазам, тоже немного подрагивающим. Он схватил себя за волосы и сильно потянул их в стороны, оскалив зубы и пригнувшись под парту. Ему на плечо положила руку Настя, но он не отреагировал, лишь сильнее сжимая кулаки. Остальные ребята смотрели, как Фаргуз накидывал свой белый китель на себя.

– Вот так вот, дети – сказал он – не все в наше время готовы разделять догмы Алекса Веридаса – профессор посмотрел на часы – ну... у нас с вами еще полно времени, давайте продолжим.

Читать далее

Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий