Read Manga Libre Book Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Я и Слуга Тьмы Ally of Darkness and I
Пункт тридцать седьмой. Думай, сравнивай, анализируй, слушайся...

Она все еще чувствовала на себе прикосновение губ призрака. Осторожно, словно боясь, девушка дотронулась пальцами к губам. Ее поцеловал тот парень, парень, который даже не друг или знакомый. Перед глазами мелькнул образ Патрика; темноволосая нахмурилась, чувствуя, как что-то очень неприятное начинает отвратительно жечь в груди, доставляя омерзительный осадок. Ей совсем не хотелось этого поцелуя. Хотелось, чтобы это были губы Эра... чтобы это он ее целовал.


Сердце тревожно забилось при упоминании друга.


Прогнав ненужные мысли, Алисия аккуратно встала с пола, осмотревшись вокруг. Ее внимание привлекла открытка апельсинового цвета, яркая и блестящая, словно лучик заходящего солнца. Она с удивлением подняла ее, но рассматривать не стала, здесь было слишком темно, чтобы различить нечто конкретное.


Вернувшись в комнату, крепко уснула, как только опустилась на мягкую постель.




Хэллоуин приближается! Сегодня все сильно суетились, несмотря на выходной день. После завтрака ученики и учителя метались туда-сюда, чем-то шуршали, надували шарики, что-то планировали и просто собирались в кучки, обсуждая все важности приготовления. Мисс Каррингтон догадывалась, что к празднику будут готовиться, но чтоб вот так... Ее саму чуть было не привлекли к какой-то пьесе, но она умело увильнула, оставшись в стороне. Попытки привлечь ее хоть к чему-то не заканчивались, поэтому рыжая подруга утянула сероглазую в какую-то дальнюю комнату.


— Где мы?


— Да не суть, успокойся. Давай просто отдохнем здесь, пока не пройдет вся эта шумиха? — ответила вопросом на вопрос, заправляя за ухо рыжую прядь. Девушка присела на одну из кроватей в комнате, которая выглядела почти как их собственная. Расправила руки, будто свободные орлиные крылья, и прикрыла веки, облегченно выдохнув.


— Не нравится мне это все. И сам праздник не нравится... Такой бред раздувать из фига, — последовав примеру подруги, Лис тоже нашла себе место для отдыха — кресло — и умостилась в нем.


— Сразу видно, что ты нездешняя. Да и вообще, отстраненная, — глаза в глаза. По коже "вампира" пробежались мурашки от такого взгляда, но следующая улыбка Миранды ее успокоила. — Это очень большой праздник, самый почтенный в этой Академии. Каждый должен что-то приготовить, так что нам не увильнуть. Вот ты, — она вздохнула и как-то оживилась, выпрямила спину и подогнула к себе колени, — что ты умеешь? Музыкальный слух есть?


— Э... Слух есть, но голос... Мне надо очень много тренироваться... Это не вариант, я не особо-то петь люблю, иногда там, когда нахлынет, — неожиданный вопрос заставил ответить расплывчатым образом.


— Хм-хм-хм, — покачала головой в раздумии, после чего спросила, — играешь на чем-то? М?


— Хах, ну разве что на нервах.


Рыжеволосая улыбнулась, но потом подала жест, означающий, что она серьезно спрашивает.


— Эм... Я... Когда-то на фортепьяно играла, нотный стан знаю, а вот подбираю с трудом.


— Это есть хорошо! Но, как говорится, сertum voto pete finem, — с легкой улыбкой произнесла зеленоглазая.


— Чего-чего? — не поняла темноволосая.


— Ставь себе лишь ясные цели. То есть не заморачивайся на то, чего не сделаешь. Пойдем путем по легче, — встав с места, она поспешила к двери, бросив сожительнице только "догоняй".


"Что задумала эта чудачка?"



Итальянец лег на свою кровать и закрыл лицо подушкой, плотно прижав ее лицу. Он проскулил от недовольства, чувства вины и безысходности. Почему все вдруг оказалось так сложно, можно подумать, что проблемы только и ждали, пока паренек оступиться, чтобы целым роем налететь на него и закружить в свое лихом безумстве.


— Ты достал уже, нытик, — послышалось ворчание сбоку. Беккеру явно не нравилось нарушение тишины.


— Отстань, я в печали.


— Тц! — фыркнул пепельноволосый и подошел к кровати сожителя, состроил праведную гримасу и ощутимо дал другу в ребро.


— Ай-яй-яй!.. — подушка полетела куда-то в сторону, недовольный Антонио приподнялся, посмотрел прямо в наглые глаза. — Слышь, да отстань ты, — коротко попросил, не желая продолжать беседу, после чего рухнул на кровать и стал смотреть в одну точку.


— Слышь, — повторил под стать однокласснику, — кончай мне мозги ебать, гамадрила, и слушай. Мне надоели твои поскуливания и муки любви! Хочешь рыжую ведьму — иди к ней! Извинись, раз виноват, а не жуй здесь сопли. Достало, — почти что выплюнул все на бедного темноволосого, с таким гневом и раздражением. Хотя и сам не понимал, почему так злится по этому поводу.


Медичи поднялся и сел на кровати, отстраненно усмехнулся и посмотрел на собеседника таким взглядом, что тот чуть не отшатнулся в ужасе.


— Эр, если у тебя пукан бомбит, то я причем? Ходишь, бесишься, как баба. Что, ПМС накрыл?


— Чё, блять?!!


Порыв ярости накрыл голубоглазого, он рывком подался на противника, ухватив его за шиворот рубашки и прижав к спинке кровати. Его глаза источали пламя, взгляд же черных глаз на мгновение переменился на синий... Итальянец только и сделал, что вопросительно приподнял бровь.


И... громыхнул первый удар.




Этот день не показался таким уж плохим. Все чем-то заняты, а значит, можно свободно увильнуть. Не скрывая игривую улыбку, очень высокий парень будто плыл по коридору, до того его походка была летящей и чудной. С утра уже побывал на кухне и затарился сладостями да фруктами. Обхватив пакет левой рукой, он прижал его к груди.


Все замечательно, осталось только... найти ее.


Филипп улыбнулся еще шире.


Вдруг он услышал знакомый девичий голос, уже хотел податься вперед, зайти за угол, чтобы увидеться с ней, но остановился, услышав еще один голос.


"Медичи? Почему?.."

— Антонио, — робко произнесла пепельноволосая, едва справляясь с волнением, переполнявшим ее. Она подалась к школьнику, не различая вокруг ничего.


Они стояли у окна, парень смотрел на снежную вьюгу, от которой его защищало только стекло. Рука его легла на подоконник. Он почти не слышал, что ему говорила сестра сожителя. Девушка украдкой положила свою руку на руку итальянца.


— Антонио, — повторила она. — Как ты? Надеюсь, у меня нормально получилось... Ты доволен? Ведь это мой первый раз...


За углом "Единорог" замер на месте, его челюсть чуть не поцеловала пол, он вовремя закрыл рот руками, пытаясь сдержаться, дыбы не выдать ни одного звука.


"Что?! Первый раз?! Первый раз?!!"

— Антонио... я старалась быть нежной, но... мне было больно, когда ты сделал рывок...


— Прости, мисс Беккер, я не знал, что это твой первый раз.


"Рывок?! Больно?!" — щеки светловолосого густо покраснели, воображение отчетливо строило не совсем приличные картины. Бедолага точно покраснел с ног до головы!

— Ничего. Твои прикосновения унимали мою боль, когда внутри все разрывалось. Но знаешь, мне по-прежнему чуть-чуть больно.


— Прости, в следующий раз я буду нежен с тобой, — Тони повернулся к Шарлотте, положил ей руку на плечо и с улыбкой посмотрел в ее темные голубые глаза.


"В следующий раз... нежен?.."

Филипп Гордон прикусил губу, не издав не звука. Его сердце болезненно сжалось, к горлу подкатил невыносимый горький ком. Он уронил пакет с едой и убежал по коридору, стараясь сдержать нахлынувшие слезы. Но они, будто выступали из самого сердца, пронзая его ядовитыми иглами, боль отравой разносилась по всему телу. Слез было не сдержать, они жгли его перевернувшуюся душу.



— Что? Филипп? — зайдя за угол, юная леди увидела только здорового паренька со светлыми волосами, который очень быстро убегал.


— Аронсон, что ли? — тоже подошел Антонио. Его лицо было только наполовину освещенным, из-за темного коридора, свет доносился только от дальнего окна. В этом свете хорошо было видно его покрасневшую щеку и разбитую губу.


Он задумался, после чего резко понял, что разговор с сестрой Патрика вышел... странным. Неужели этот парень все услышал? Почему тогда убежал?


Мисс Беккер опустилась, подобрала пакет и стала собирать в него все, что оттуда высыпалось. Там были яблоки, конфеты, апельсины, попкорн в упаковке, а еще ее любимое печенье.


"Мы ведь договорились встретиться, чтобы посмотреть вместе... Ох, нет. Чего он себе напридумывал?"



Получасом ранее.


Голубоглазая распахнула дверь и вышла из своей комнаты, она замлела, когда увидела, как ей на встречу идет одноклассник брата. Даже забыла о том, что недавно порезалась. Тот самый юноша, который помог ей в первый день ее приезда. Он был таким красивым, высоким, с черными-черными волосами и добрым взглядом.


Только сейчас девчонка заметила, что юноша побит. Его лицо опухло, а губы были в крови, он шел немного пошатываясь, казалось, что сейчас может упасть. Шарлотта метнулась к нему и подхватила его за руку. К сожалению, она слишком мала ростом, чтобы он мог хорошо на нее опереться, но что-то придумать можно.


— Антонио, что с Вами?


— Ни-ничего...


В глазах парня помутнело, сознание начинало пульсировать, голос девушки доносился до него эхом.


"Вот блин!"

Она помогла ему дойти до своей комнаты, усадила юношу на кровать и быстро убежала в медпункт. Там никого не было, так как медсестра уехала на пару дней. Взяв аптечку, школьница понеслась к парню с бешеной скоростью, чуть не упав на ходу.


Тони сидел на кровати с туманным взглядом, пепельноволосая пыталась попутно отдышаться и помочь другу.


С невероятной осторожностью она поднесла ватку, заранее обмоченную в перекиси, к лицу парня, коснулась разбитой губы. Но тут пациент почувствовал острую боль и сделал рывок назад, рука девушки моментально сжалась, пальцы коснулись собственной раны.


— Ай-я!!! — крикнула голубоглазая, поморщившись.


— Прости, — опомнился Медичи, понимая, что сотворил неосторожность. Он улыбнулся легкой яркой улыбкой и погладил леди по голове, замечая, как она тает от его прикосновений.


Не обращая внимания на боль, Шарлотта обработала свою и чужую раны, она очень старалась, хоть и в первый раз делала нечто подобное.


Потом они вышли в просторы коридора, чтобы хоть как-то освежиться. Кроме того, мисс Беккер не находила себе места от того, что кто-то посмел избить столь хорошего парня. Парня, который был ей симпатичен.


Опершись руками об подоконник, парень рассказал о том, что произошло. Светловолосая жутко разозлилась на брата, даже захотела его проучить, но Тони ей кое-что сказал, и она передумала. Немножко позже завязался тот самый разговор.


К сожалению, барышня не смогла найти своего друга. В этот день уже не виделась с Филиппом...



Но разборкам не суждено было продолжаться долго. Все равно, брюнет ни с кем здесь больше не общался, кроме сожителя, своей синьорины и ее подруги. С девушками ему не пообщаться, остается только вернуться, что юноша и сделал.


Он открыл дверь комнаты и зашел, как ни в чем не бывало.


Голубоглазый сидел на кровати, читая какую-то книгу и слушая музыку в наушниках. А еще он смачно жевал спелое красное яблочко. Похоже, уже оправился. С его-то способностью к исцелению... Можно было бы вообще все время невредимым ходить. И почему он не пользуется силами постоянно?


Школьник подошел к другу, сел рядом на кровать, слегка пихнув того локтем в бок.


Недовольный Патрик спустил свои наушники на шею, затем уставился на вошедшего.


— Ну и чего тебе?


— Давай забудем, о том...


— А разве что-то было? — задорная усмешка.


— О, ну тогда... Могу я тебя попросить кое-о-чем? — решился спросить итальянец.




Пристроив Алисию к работе, которая ей подойдет, Мира вернулась в комнату и обнаружила внутри огромную подарочную коробку на своей кровати. Такие ей обычно присылала мама. В них всегда находилась одежда и прочие безделушки.


"Наверное, прислала платья к празднику," — грустная улыбка мелькнула на лице. "Неужели она все еще не знает? Тетя сейчас на пути к ней. А когда мама узнает о Мэг, то..."

Внутри болезненно защемило; тяжелый обреченный вздох вырвался из уст.


"Лучше не думать об этом."

Рыжая постаралась избавить от всех мыслей, старалась забыть, но забыть не получалось, с этим придется жить всю жизнь.


Проверив коробку, девушка даже не стала в ней копаться, а просто убрала ее в шкаф.


Слишком много всего навалилось. Слишком много боли. <i>Слишком</i>.


Миранда села в кресло и поджала под себя ноги, наклонила голову к коленям и прикрыла уставшие глаза. В вечерней полутемной комнате ее не увидит никто — можно не бояться дать волю чувствам. Как хорошо было бы вновь почувствовать объятия Антонио, но после того, что случилось... Даже он не может понять ее чувств.


"Я столько лет не могла ничего сделать. Не могла общаться с Меган, не могла поступать так, как хочу. Все решали за меня, и теперь... когда я наконец могу быть собой, то даже не могу поговорить с тобой, Мэг. Почему у меня есть лишь смутные воспоминания, похожие на сон? Почему она, а не я? Почему ты простилась с ней? Мэг..."



Возвращаясь с кладбища по пустой дороге, мисс Хейли с трудом приходила в себя. После того как она высказала все, что хотела, все, что накопилось за столько лет... Меган ей ничего не ответила. И больше не ответит никогда.

"Так больно, я не хочу сейчас быть одна. Если буду одна, то сердце разорвется прямо сейчас."

Перед ней был один единственный образ. Улыбающийся парень с черными глазами, только его ей хотелось видеть. Только он мог понять ее в этот момент.

— Антонио...

Достав телефон из сумочки, зеленоглазая набрала номер друга.

Услышав голос близкого человека, она остановилась. Стараясь подавить слезы и дрожь в голосе, синьорина хрупким голосом произнесла.

— Антонио, я хочу тебе что-то сказать.

Казалось, что внутренний мир, который итак разорван на две части, в этот момент просто рушится и потихоньку исчезает, будто пыль на ветру. Как же хотелось вырваться из тьмы и выговориться.

— Жаль тебя огорчать, но это не Антонио. Если хочешь забрать его телефон, приходи в ресторан "Цитрус", — после этих слов послышались навязчивые гудки.

Что это было? Тони в опасности?

Девушка не на шутку разволновалась и тут же побежала к дороге, чтобы взять такси и как можно быстрее добраться до места. Ресторан "Цитрус" весьма хорошо ей известен, потому что не раз доводилось бывать там. Такси ехало очень быстро, из-за чего рыжеволосой удалось за десять минут прибыть в нужный ресторан.

Она зашла в дорогое заведение, полутемное, в нем играла хорошая музыка, все было в апельсиново-лимонных тонах. Все роскошно и дорого, со вкусом. "Цитрус" имел хорошую славу, принимал только людей с толстым кошельком. А цены здесь почти что заоблачные — чашка обычного чая стоит, как номер в гостинице, это уже не говоря о первосортных блюдах.

Миранда аккуратно шла по паркету из красного дерева, тихонько постукивая небольшими каблуками.

За одним из деревянных столов, в шикарном ярко-оранжевом кресле сидел парень, чей голос был родным для юной особы. Она остановилась, приглядываясь к незнакомцу, который беседовал с ее одноклассником. Красивый парень со смолянистыми черными волосами, он очень схож с Тони.

"Брат? Какой-то родственник? Что вообще происходит?"

Девушка прислушалась.

— Хочу быстрее увидеть твою новую пассию, — растянулся в улыбке незнакомец.

— Не смей ничего ей делать. Она — моя, ты понял? — свирепо ответил Антонио, он с грохотом опустил на стол стакан.

— Ну-ну, чего ты так? Боишься?

— Синьорина — моя! Ты не смеешь трогать мои вещи!

"Вещи? Что?.." — с недоумением подумала зеленоглазая.

— До сих пор злишься из-за того раза? Так твоя дорогая сама ко мне в койку прыгнула, так что...

— Заткнись! — выкрикнул брюнет, источая всю свою злобу на брата. Хотелось только одного, чтобы тот замолчал и не говорил больше ни слова. Не теребил прошлые раны...

— Я же уберег тебя от той дряни, разве ты не благодарен мне? А что если новая девушка такой же окажется? Спорим, я смогу затащить ее в постель, м?

Школьник подорвался с места и налетел на собеседника, вновь схватив его за рубашку. Еще слово — и он не сумеет сдержаться, просто ударит его. Сколько бы обещаний себе не давал, однако в сию минуту не сдержится.

— Миранда не такая! Она — моя вещь, я уверен в ней!

Ирландка будто окаменела на месте, молча наблюдала за происходящим, но уже куда более отстранено. Ее взгляд помутнел, а общее состояние резко ухудшилось, словно из нее забрали ту последнюю частицу сил, что остались в этом слабом организме.

Парень с зелеными глазами отвлекся от бушующего подростка и посмотрел в сторону, взгляд его пришелся на симпатичную худенькую девушку всю в черном. Ее яркие рыжие волосы сильно контрастировали с черным. В глазах парня мелькнули азартные огоньки.

"Просто прелесть!" — отметил он про себя.

Тони повернулся туда, куда смотрел его недруг, и замер.

Черные глаза встретились с обреченным взглядом зеленых.

Но вмиг тот взгляд переменился, стремительно наполняясь обжигающим презрением.

Синьорина искривила губы в усмешке, после чего лишь выдала:

— Какая мерзость...

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий