Read Manga Libre Book Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Я и Слуга Тьмы Ally of Darkness and I
Пункт двадцать девятый. Убедись во всем!..

Он предложил ей отвлечься, увидеть его семью. Это предложение почему-то стало таким тяжелым, оно потянуло за собой вязкую тишину. Зеленые глаза не отрываясь смотрели в черные. Миранда не знала, что ответить близкому другу, ведь слова ее совсем не сходились с мыслями. У нее не получалось вымолвить ни слова, и только какая-то едкая тревога противно пульсировала в грудях.


— Я не смогу пока... покинуть этот дом. Мне тяжело, Тони...


Зеленые глаза потускнели, тонкие бровки нахмурились, а юное тело покрыла холодная дрожь. В глазах как-то резко потемнело, сознание лукаво игралось с девушкой и в один момент чуть не покинуло ее. Прежде чем шатнуться в сторону, рыжая была заключена в крепкие объятия. Черноглазый нагнулся, полуприкрыл глаза и прошептал со всей нежностью.


— Хорошо, не переживайте, синьорина, я рядом.


Как же приятно было слышать эти слова. Пусть мимолетное, но спокойствие закрадывалось в мятежную душу. Рядом с ним, здесь, сейчас, было невероятно хорошо... Именно сейчас Миранда почувствовала себя в безопасности и так спокойно. Антонио рядом, его объятия такие теплые, а голос такой нежный...


Девичье сердце забилось быстрее, и она рвано вздохнула, так как почувствовала резкую нехватку воздуха. Почти задыхалась, однако ей было очень хорошо.


<i>И ничего больше не надо.

Только бы этот итальянец был рядом.</i>




Сегодня еще школьница решила остаться дома, вместе с другом. А вот завтра они непременно должны сходить на кладбище и к врачу. Нельзя не сходить к доктору, Меган бы отчитала сестрицу даже за такую глупую мысль.


Рыжеволосая зашла в комнату сестры и замерла там. С того самого момента она не могла входить в эту комнату. Здесь жила ее сестра, проводила в этой комнатушке свои последние дни в полном одиночестве. Почему же она не попросила тетю написать письмо раньше? Почему мучилась одна? Почему ни с кем не хотела делить свою боль?


"Почему не сообщила мне раньше? У меня было бы время..."

По бледным щекам потекли теплые слезы.


Если <i>бы</i> только Мира знала, что все так получится, то никогда в жизни не обидела <i>бы</i> сестренку. Никогда <i>бы</i> не заставила ее хмуриться и переживать. Обнимала <i>бы</i> ее, говорила <i>бы</i> как сильно любит, чаще, настолько часто, насколько возможно. Ох, сколько же этих <i>"бы"</i>. Так больно говорить о ней в прошедшем времени...


Как тщетно бытие.


Еще недавно она могла ругаться с Меган, смеяться с ней, обнимать ее и совсем не ценила этого. Но сейчас даже за одно маленькое мгновение с сестрой, девчонка отдала бы жизнь.


Как печально, что мы не ценим того, что имеем.


Зеленоглазая тихонько всхлипнула, пытаясь заглушить вновь нахлынувшие эмоции. Она никак не могла успокоиться, как не пыталась... Было непереносимо больно. Эту боль не передать другому, никакие утешения не помогут. Ты их слышишь, но они совсем не помогают. Ты слушаешь, но не слышишь, сердце уверенно говорит свое.


Вдруг на глаза попалось нечто такое яркое... лимонного цвета. Это был любимый цвет ее сестры, с самого детства она всегда выбирала платья этого цвета, украшения, даже цветы.


Мисс Хейли медленно подошла к деревянному письменному столу и протянула руку к небольшой записной книжке такого яркого цвета. Почему-то так трудно стало взять и открыть ее, будто бы что-то запрещало это сделать. Но юная особа открыла первую страницу и узнала родной красивый почерк.


"А если она не хотела, чтобы я читала?.. Может, ей там будет неприятно?"

Дышать становилось тяжело, казалось, еще мгновение и тело рухнет из-за невыносимой тяжести.


Дрожащими пальцами Миранда держала вещь.


Еще мгновение — и она прочла первую строку.



<tab><i>Лукас! Мне так одиноко...</i>

Дыхание перехватило уже на этой строчке, и девушка почувствовала как в груди что-то режет.


<tab><i>Я совсем одна, и ничего не могу с этим сделать. Но мне радостно, ведь я скоро встречусь с тобой. Как же я скучаю, братик.</i>

Нет, это уже было выше ее сил. Дневник сестры выпал из бледных, словно снег, рук. Рыжая рухнула на колени рядом с вещью и громко зарыдала. Почему так больно? Почему эта боль не проходит? Она вообще когда-нибудь успокоиться? Или единственным лекарством является смерть? Как можно успокоиться, если пока она развлекалась в академии, ее сестра проживала свои последние дни в одиночестве, тоскуя по всем? Ну почему только они не встретились чуть-чуть раньше? Почему Меган уехала в это дурацкое путешествие и оставила всех? Почему она всегда улыбалась?..


Эту боль просто невозможно было терпеть, появилось отчетливое желание пронзить себе грудь ножом, чтобы сердце больше не билось и не болело. Чтобы не было этой <i>боли</i>.


Бедняга задыхалась в своих слезах, чувствуя как разрывается сердце, как понемногу отмирает каждая клеточка, как исчезает желание <i>жить</i>.


"Почему так получилось? Почему нельзя все изменить?.. <i>Почему</i>?.."

Так тепло... Откуда это тепло? Неожиданно стало так тепло и приятно, хоть это ужасное ядовитое чувство никуда не делось, но оно стало более туманным. Немножечко рассеялось. Приятное забвение коснулось мятежной души. Бледнокожая открыла глаза. Приятно и светло...


— Антонио... — прошептала она, ощущая как тонет в этих сладких и таких приятных объятиях. Какой же он теплый, как же мелодично стучит его сердце. Невероятно.


— Я здесь, я рядом, — парень пытался произнести эти слова уверенно, но его голос предательски дрогнул. Ему было тяжело и так плохо из-за того, что ничем не может помочь этой хрупкой рыженькой девушке. Ничем не может помочь <i>своей любимой</i> хрупкой рыженькой девушке. Так трудно стало в тот момент, когда ему довелось услышать эти рыдания. Невыносимо жалко было видеть, как его синьорина потихоньку умирает.


Только когда этот итальянец был рядом, боль отступала немного и не казалась настолько пронзительной.



После этого момента зеленоглазка еще долго не чувствовала совсем ничего, кроме безмятежности. Сон был так приятен... А потом она почувствовала какую-то тяжесть. Медленно открыла глаза. Увидев прямо перед собой беззащитное спокойное лицо юноши, девчушка замерла. Она поняла, что краснеет, когда почувствовала такие крепкие объятия. Вот опять... Он был с ней так долго? Где это они? Ирландка не узнавала места, в котором они были. Такая незнакомая комната в светлых сиреневых тонах. Удивительно светлая и просторная...


А впрочем, неважно. Взгляд немного туманных травянисто-зеленых глаз вновь устремился на Медичи, он так мирно спал. Но брови его были едва заметно нахмурены. Что же ему сниться? Почему даже во сне не может найти покоя?


Бледный пальчик осторожно коснулся складочки между бровей. Парень перестал хмурится, уголки его губ приподнялись. Бледно розовых губ леди тоже коснулась улыбка.


— М-м-м... — тихо протянул Тони, затем приоткрыл один глаз.


Увидев долгожданную улыбку, он распахнул глаза и не дыша уставился на возлюбленную.


О, как же ему не хватало этой улыбки!


— Синьорина, Вы...


— Тс... — серьезно протянула ведьма, приложив свой палец к горячим губам.


Глаза в глаза.


Школьник резко замолчал, не сумев ослушаться приказа.


Немного отодвинувшись от друга, дабы не чувствовать себя еще более неловко, она спросила.


— Где мы?


— Ох... — парень осмотрелся, так как сам почти подзабыл, что произошло, и как он себя вел в той недавней ситуации. — Мы в моей квартире... Ну, почти в моей, — ответил черноволосый, вспоминая все. Он в тот момент не мог больше смотреть на переживания одноклассницы. Он знал, что смена обстановки хоть немного ее подлечит. Это было единственным спасительным решением, как ему казалось в тот момент.


— Зачем ты?..


— Тс... — теперь Антонио точь в точь повторил ее недавний жест и прикрыл ее губки своим пальцем, при этом улыбаясь. Но в одно мгновение оба почувствовали резкое смущение, затем резко отвернулись друг от друга.


Интересно, но эти двое проснулись только сейчас, ранним утром. Они проспали весь тот день, он был таким тяжелым для обоих. Настало время выйти на улицу и немного просвежиться, тем более повод есть.


— Мы... — первым отошел друг, — должны сегодня сходить к твоему врачу.


Рыжая отвела взгляд в сторону, вскоре медленно кивнула.


Им действительно нужно сейчас к доктору Бокаччо. Конечно, Миранде следовало бы пойти одной, однако она не могла. Она слишком сильно нуждалась в Тони. Сейчас не получалось даже представить, что его не будет рядом. Его присутствие ей нужно... Постоянно.


Юнец встал с не разложенного дивана, на котором они и спали почти-что сидя, сказал, что сейчас будет, и чтобы она не скучала. Бедолага почти почувствовала себя одинокой, но через стену послышалось громкое пение на  итальянском языке. Это тут же вызвало улыбку.


<i>Он рядом.</i>

Сердце ёкнуло, и девушка поднялась с места, после чего медленно зашагала на голос. Словно мотылек, идущий на свет, она тянулась к нему. Прошла по коридору аккуратными шагами к кухне, в оной находился итальянец. Он что-то готовил и пел. Рыжевласая еще раз улыбнулась, затем пошла в ванную, для того чтоб умыться. Через полчаса они вместе позавтракали отменными спагетти с сырным соусом. Мира пыталась отказаться, но ее чуть ли не силком накормили. Все это было так странно, приятно, однако все же очень странно. Потом перед девчонкой стала проблема — она не в своем доме, здесь нет ее вещей, а к доктору в помятом платье, в каковом еще и спала, не могла поехать. На ее верный брюнет ответил, что у него есть идея.


Ловким движением он достал из своего шкафа черное платье с длинным рукавом, само оно было до колена. Красивое, черное, но с белым ободочком на подоле.


— Откуда оно у тебя? — резко спросила зеленоглазая, подходя ближе, затем дотронувшись к приятной мягенькой ткани.


— Я тебя потом расскажу, а пока... Примерь-ка, — с улыбкой выдал тот.


Юная особа кивнула, взяла вещь и пошла в другую комнату. Когда она пришла, то ее сожитель уже и сам быстро умылся, да переоделся в темные штаны, светлую рубашку и черный пиджак. Он повернулся на ее голос, при этом в то же мгновение замер.


До чего ей шло это платье... Точный размер, сидело идеально. Вот только девчонка была такой бледной, истощенной, что вся очаровательность меркла. Но парень все же одобрительно улыбнулся.


Потом они вышли из квартиры, спустились на лифту.


Надо же, квартира в самом центре Рима! Это сильно удивило барышню, ох, если бы она видела вид из окна...


Они ехали в такси, по адресу, который указала бледная спутница. Дорога была близкой, около двадцати минут. А потом желтая машина остановилась у аккуратного особняка. Погода была такой теплой, птицы весело пели свои песни, не думая о том, что уже скоро подкрадется холод.


— Это здесь. Доктор Бокаччо со временем начал принимать меня у себя дома. Так что...


— Да, я понимаю, — кивнул Тони, взяв спутницу за руку.


Итальянец похлопал в ладоши, создался звук похожий на шум от летящего голубя. Эта традиция всегда казалась ирландке необычной. В дверь всегда можно постучать, так зачем хлопать? Однако это было забавно. Италия так прекрасна, но немного забавна, совсем капельку.


Пара подождала, пока ворота им открыла пожилая горничная, она же провела их в дом. На второй этаж, в одну из комнат... Это и был кабинет психотерапевта. Пациентка постучалась, затем открыла дверь. Она нерешительно вошла под руку с одноклассником. Ребята поздоровались с врачом, на что тот им ответил серьезным приветствием. Он всегда был серьезен на работе. А может, и не всегда. Бывали особые случаи...


— Здравствуйте. Я так понимаю, Антонио будет здесь? — поинтересовался мужчина, доставая из стола что-то. Мира точно знала что. В этом кабинете за столькие годы не изменилось ничего, только комнатные цветы выросли. Это успокаивающе действовало на расшатанные нервы. Девушка молча кивнула.


— Присаживайтесь.


Ведьма прошла по деревянному полу к столу, после чего села в удобное кожаное кресло бежевого цвета.


Парень сел подальше от них, на диван такого же цвета. Неплохая по-домашнему рабочая атмосфера. В комнате было уютно, через окно попадал свежий воздух, и отчетливее слышалось пение птиц. Кабинет не был богат на мебель: только диван, шкаф с книгами, документами, два кресла и стол, еще цветы на подоконнике. Правда, один цветок был на столе — комнатная роза белого цвета, какова являлась очень красивой.


— Как ты спишь? — беззаботно спросил шатен, положив на стол альбом. Он взял простой карандаш и принялся что-то выводить на бумаге, время от времени поглядывая на старую знакомую.


— Сегодня я впервые спала хорошо. Раньше было хуже... Просто ужасно, — сначала школьница говорила тихо, а потом чуть не сорвалась. Напряжение скользнуло по всему телу волной, неприятно отдавшись по кончиками ногтей.


— Сегодня я тоже спал на удивление плохо. Просто ужасный сон я видел, — синьор Бокаччо посмотрел прямо в зеленые глаза, после — вновь начал выводить линии на бумаге. — Мне казалось, что меня преследует кто-то.


— Последнее время я не вижу снов. Во сне я... Я... немного забываюсь... Наверное... — тихо выдала рыжая, она оглянулась к юноше, но затем быстро вернула свое внимание к доктору.


— Ты не одна, и ты знаешь это. Однажды у тебя уже получилось осознать это, — успокаивающе произнес молодой мужчина, легкими движениями что-то рисуя на бумаге. — Тебе нужно только время.


— Да... — на вздохе выдала она. — Но сейчас мне не легче. Я как будто разрываюсь...


— Что же именно ты чувствуешь? Я хочу понять, — вновь взгляд в глаза. Спокойный, ненавязчивый, но от него стало немного не по себе. Мисс Хейли опустила взгляд на свои руки и немного поерзала на месте.


Она крепко сжала свои бледные руки, рассеянно продолжала на них смотреть.


— В разные моменты я чувствуя себя по-разному. Иногда невыносимо больно, я задыхаюсь. В другой момент не хочу жить... или испытываю ярость. Мне... трудно, — пациентка сглотнула, закончив свою речь.


— В разных ситуациях мы чувствуем себя по разному. Постарайся это понять. С тобой не так уж все плохо и... — врач тепло улыбнулся, взглянув в сторону напряженного темноволосого парня, который переживал даже больше, чем его возлюбленная, сидел весь как на иголках. — К тому же, ты действительно не одна. Какой бы ты не была, твои близкие тебя примут. Верь в это.


Слова его звучали мягко, успокаивающе, плавно. Миранда наконец расслабилась и откинулась на спинку кресла, дыхание ее выровнялось.


— Возможно, Вы правы, — уверенно выдала она, сверкнув глазами.


Синьор внимательно посмотрел на нее.


— Вполне возможно. Ох, сколько времени прошло с тех пор, как ты лечилась у меня...


— Семь лет... — тихий ответ.


— Сколько тебе сейчас? — вырисовывая что-то, мирно спросил доктор Марко.


— Семнадцать... Скоро восемнадцать...


— Ты так выросла, — с улыбкой подметил врач, не отводя взгляда от бумаги. — Помнишь, когда ты попросила мой альбом, чтобы нарисовать того, кто тебе постоянно снился?


Зеленоглазая отвела свой взор, смутно припоминая что-то такое. Тот период жизни она помнит плохо, ей очень трудно вспоминать об этом. В голове все путается, мысли начинают виться со странной силой, все только больше покрывается густым почти непроглядным туманом. Но все же девчонка помнила рисунок, она кивнула.


— Тот день я помню очень хорошо. Я помню все те дни, которые тогда провел с тобой.


Зеленые глаза удивленно взглянули в серые.


Повисла продолжительная пауза...


Итальянец настойчиво прокашлялся, нахмурившись.


Доктор улыбнулся ему, затем взял листик со стопки, оная находилась рядом с розой, потом начал писать на нем что-то. Все еще простым карандашом. Он писал быстро, но разборчиво. После того как дописал, правой рукой взял печать, каковая находилась возле папки с какими-то бумагами. Открыл ее, дыхнул теплым воздухом на чернила в ней, затем закрыл, открыл и поставил на листике печать.


— Я выписал несколько препаратов, чтобы ты могла почувствовать себя легче. Но мне нужно больше времени. Пока мне трудно будет... — он не договорил, но на губах его блеснула улыбка. — Завтра я еще раз хочу встретиться с тобой. Я покажу тебе тот твой рисунок.


— Хорошо...


Наверное, только пареньку эта его речь показалась странной и подозрительной. Этот его знакомый всегда казался ему странным. Но он точно был хорошим человеком, иначе не дружил бы с его дядей.


В кабинет постучались, затем дверь открылась, и вошла та старенькая горничная с подносом, на котором был чай.


— Давайте выпьем чаю, потом я покажу тебя интересный тест, Миранда... Тебе понравиться, — мягко выговорил мужчина. Его слова были такими теплыми и нежными. Он с тихим, почти незаметным трепетом смотрел на свою хрупкую бледнокожую пациентку.


Антонио это совсем не нравилось, он был весь напряженный.


После чаепития, ненавязчивого разговора в гостиной, а после — и теста ( довольно интересного легкого теста ), пара решила уходить. Доктор провел их до самых ворот, даже вызвал им такси.


— Мира, береги себя. Я жду тебя завтра, — с нежностью произнес сероглазый синьор, улыбаясь. Он наклонился к машине, взглянул уже и на спутника рыжей, после чего сказал им, — До свидания.


Попрощавшись, он захлопнул дверцу такси, потом еще некоторое время провожал взглядом отдалявшийся транспорт.


Завтра они снова встретятся.


"<i>Замечательно.</i>"


Машина ехала медленно, молчание нависло над всеми, но оно не было тягостным. Из радио доносились красивые звуки гитары и пианино, их дополнял игривый голос какого-то паренька. Неожиданно Маг сказал водителю остановиться, когда они ехали по оживленной улице, среди множества домов и простых магазинчиков.


Пара вышла из машины, черноглазый держал подругу за руку.


Какой же солнечный этот день!


На улице тоже разносилась музыка от уличных музыкантов, легкий ветерок давал надежду на ускользающую теплоту, оная сейчас сводила с ума и заставляла улыбаться.


Они медленно пошли по улице, мимо машин, группы ребятишек, разных людей и чудных велосипедистов.


Девушка нахмурилась, но старалась держаться. Так грустно стало из-за того, что погода такая теплая... А ее сестричка сейчас мерзнет в холодной земле. От этой мысли мурашки прошлись по исхудавшему телу.


— Что с Вами? — тут же спросил спутник, словно почувствовал смену настроения любимой.


Мира ничего не ответила, лишь ближе прижалась к нему, а он улыбнулся, чтобы ободрить и ее и себя, затем проследовал к каменному тротуару. На вопрос, куда они идут, парень ничего не ответил, а только хитро улыбнулся, чем заинтересовал юную леди. Вскоре они подошли к большому многоэтажному дому, на первом этаже которого находилась пиццерия.


Красно-оранжевая вывеска была украшена куском пиццы.


А название не особо привлекало.


"Пицца от Пабло".

Когда ребятушки вошли в пиццерию, то вновь услышали музыку. Легкая, красивая, кажется, музыка повсюду... Вместе с мисс Хейли, итальянец подошел к барной стойке, где официант протирал тарелку.


— Вам чего? — с лучезарной улыбкой поинтересовался он.


— Синьора Пабло позови, пожалуйста, — с не менее лучезарной улыбкой ответил Медичи.


— Хорошо, — юноша подмигнул паре, а затем пошел куда-то.


Посетителей было много, но свободные столики тоже имелись. В атмосфере этого заведения была обыденность, повседневность, что так успокаивало. А еще этот прелестный аппетитный запах пиццы, он витал кругом! Через несколько минут дверь в тороне открылась, и из нее вышел низенький полнощекий мужчина с длинненькими черными усами. Он уставился на знакомого, будто поверить не мог.


— Антонио, паскуда такая! Где ты пропадал? — хозяин заведения кинулся обнимать старого друга, широко улыбаясь.


— Да вот, как только с мог... так и пришел, — с улыбкой ответил брюнет, тоже приобнимая друга.


— О Антонио! А кто это с тобой? — синьор пощупал свои усы и хитро прищурил брови.


— Моя... Моя...


— Подруга, — робко ответила зеленоглазая, вместо растерявшегося паренька. Тот кивнул и улыбнулся.


— Хорошенькая подруга! Сегодня я накормлю вас до отвала, детки мои! — синьор Пабло стал толкать пару к свободному столику у окна и проговаривал, что все за счет заведения, что не могло не радовать хитрую душу парня.


Уже скоро им принесли огромную пиццу, коктейли, а потом еще несколько видов пиццы. Вдвоем точно невозможно было съесть всю эту вкусность. Так приятно стало на душе, немножко даже легче. Миранда посмотрела в окно, небо было таким ярким, голубым, с несколькими пушистыми белыми облаками.


— Поешь, пожалуйста, синьорина. Синьор обидеться, если ты не отведаешь хотя бы кусочка! — с улыбкой сказал друг, потягивая мандариновый молочный коктейль.


— Угу, — прошептала она, аккуратно взяв кусочек пиццы.


К ним несколько раз подходил хозяин — Пабло, перекидывался с ними парой фраз, а потом уходил. Он был еще и главным поваром, поэтому работой всегда загружен достаточно. Какой же это веселый и разговорчивый мужчина.


— А откуда вы знаете друг друга? — поинтересовалась девчонка, попробовав вот уже второй кусочек пиццы. Такая вкусная. Мягкая, тоненькая, со вкусной начинкой. Больше нигде не найдешь такую пиццу!


— Долгая история, как-нибудь потом расскажу. Я работал у него, — весело ответил Тони, взяв здоровый кусок угощения.


Девчушка улыбнулась и кивнула.


Домой они шли, когда уже начало темнеть. И темнело так быстро, просто за минуты. Резко тьма окутывала своей бесконечностью. Но рядом с таким высоким парнем было совсем не страшно, хотя... Если вспомнить тот случай, когда они только прибыли в Италию... Смелым Антонио трудно назвать после этого. Но он очень хороший, в этом рыжая не сомневалась ни секунды.


Вечерние улицы пропахли влажным туманом. Небольшая прохлада вилась над землей, а рука итальянца оставалась такой теплой. Парень что-то рассказывал, что-то веселое, не напрягающее. Это навевало безмятежность... С ним хорошо.


Они медленными шагами шли по полуосвещенной фонарями улице. Юноша так любезно предложил юной ведьме свой пиджак, однако она отказалась, подумав, что плохо будет, если он замерзнет. Тем более, ей не так уж и прохладно.


Вдруг...


Послышался голос.


— Эй, парнишка, сигара есть?


Черноволосый замер, осознавая, что нечто похожее уже слышал. Причем недавно. Очень недавно! Он обернулся и посмотрел в знакомые глаза.


Похоже, тот самый гопник был в не меньшем шоке.


— Сука, ты!!! — выкрикнул он, а его дружки грозно всполошились и подвыли ему.


— О-оу... — выдал Тони, сильнее сжимая руку спутницы.


"Опять..." — со вздохом подумала зеленоглазая.

Ну они просто мастера попадать в подобные ситуации!




***




— Ты точно все правильно сделал? — тихий, но уверенный голос боевой девчонки, которая с подозрением сузила серые глаза. Она оперлась рукой на дверь, настойчиво не впуская друга в свои покои и не отводя от его глаз пристального взгляда.


— Ты во мне сомневаешься? — вопросом на вопрос, а-ля еврей, ответил пепельноволосый, точно так же, как Алисия, сузив свои красивые глаза.


Девушка растянулась в улыбке, затем пропустила "плохиша" в комнату.


О, если бы Слуга Тьмы знал, как жестоко наврал подруге...

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий